НеТёмный 11 - Александр Изотов

Тут мои брови подпрыгнули. Девочки⁈

— Я была няней принцессы Дайю Куо, дочери короля Лучевии.

Ох… Смердящий свет! Отец-Небо, Вечное Древо, сегодня вы переплюнули самих себя по части судьбоносных совпадений!

Ченай усмехнулась, заметив моё удивление.

— С рождения девочки я всегда была рядом. Но когда Шан Куо… это дядя Дайю, брат…

— Я знаю.

— Когда он убил короля и захватил трон, я не смогла спасти принцессу. Она исчезла раньше, чем я успела что-то сделать. Меня хотели убить, но мне удалось затеряться… ох… затеряться в горе трупов. Защитники короля не хотели просто так сдаваться.

Она замолчала, и в её глазах на миг вспыхнула боль. Я вздохнул — эту боль я уже испытывал в прошлой жизни. Этой Ченай ещё повезло, у неё есть надежда, а вот мне, Всеволоду Десятому, потом ещё и пришлось жить восемнадцать лет в обмане.

— А потом? — спросил я.

Она подняла на меня взгляд, и в нём застыло напряжённое ожидание.

— Ты ведь знаешь, где она? Ты знаешь, что с ней?

— Я вытащил её из лап Адгама. Должна быть с моими друзьями.

Тонкие старушечьи пальцы схватили мой рукав. Толстая цепь приподнялась, оттягивая шею Ченай назад, но она всё равно пытливо уставилась мне в глаза.

— Ты веришь им?

— Как самому себе. Не бойся, там есть сильные ребята, — сказал я, вспомнив о Кутене.

Ченай медленно выдохнула, и в этом выдохе было столько облегчения, что, казалось, из неё вышла вся тяжесть последних месяцев.

— Свободна, — повторила она тихо. — Жива.

— Жива, — подтвердил я. — Я уже спасал её раньше — из обоза работорговцев, вместе с Креоной и Виолом. Но потом оставил в Моредаре, у её отца, он был там с визитом. И я честно думал, что с ним она будет в безопасности!

— Так это ты? Ты тот бросс Малуш, о котором она говорила?

— Получается, так.

Старушка долго молчала, глядя на меня так, будто видела впервые. Потом вдруг улыбнулась — по-настоящему, широко, и морщины на её лице сложились в совсем другой узор. Молодой. Счастливый.

— Воистину, бросс, новость о том, что принцесса жива и невредима, затянула пустоту в моей душе! — в её глазах появились слёзы, и в них засверкали искорки. — Я так долго несла эту тяжесть… Так долго думала, что опоздала, что не успела, что всё было зря! А ты говоришь, что она свободна.

В ответ я лишь пожал плечами. Воистину, я вестник скромности!

— И что теперь? — спросила Ченай после долгой паузы.

— Ты свободна, послушница пыли, можешь идти куда хочешь. Можешь вернуться к Дайю, я свяжусь с друзьями.

— Нет. Пусть так и будет. Я же вернусь в Лучевию, и пока сердце Шана Куо не остановится, нет мне…

— Его я тоже уже давно убил.

В глазах Ченай как раз плавали доблесть и решимость, но тут же она ими поперхнулась.

— Как убил⁈ Когда?

— А-а-а… — я только отмахнулся, — Убил и убил. На моём счету уже много Тёмных Жрецов. Скажем так, у меня увлечение такое, путешествовать по Тахасмии и убивать их.

— Тоже мстишь им? Они отняли у тебя кого-то?

— Не они, а та богиня, кто за ними стоит. Стервозная тварь, которая ужасно бесится, что её тупые последователи мрут как мухи… А мне очень нравится, когда она бесится! — я улыбнулся самой что ни на есть милой улыбкой.

Ченай смущённо потёрла нос.

— Получается, ты не только Дайю спас, но ещё и месть мою забрал?

— Приношу глубочайшие, но не очень искренние извинения, — я коснулся груди.

— Куда же теперь ты последуешь, бросс Малуш?

— В Таш, чтобы выжечь это гнездо зла, — сказал я скромно, как и положено вестнику скромности.

— Я должна следовать за тобой!

— Чего?

— Следовать за тобой, — повторила она, и в её голосе не было ни сомнений, ни колебаний. — Пока не отдам свой долг.

— Какой ещё долг? Ты про то, что я вытащил тебя отсюда?

Ченай подняла руку, показала тыльную сторону с витиеватой татуировкой. Что-то похожее на вихри ветра, усеянные цветами.

— Как дочь моего народа… очень древнего народа, бросс… Я должна идти с тобой. У нас есть традиция, которую мы чтим уже тысячи лет. Если кто-то исполняет твою месть — ты становишься его должником, пока не отдашь свой долг.

Можно было бы тратить время, чтобы отговорить её, предупредить об опасности, но я видел, какая стойкость застыла в её глазах. Мы об знали, что Ченай уже не изменит решения. Да уж, дочь своего народа…

— И если я скажу «нет»? — всё же спросил я. Так, чтобы проверить, не потерял ли хватку.

— Тогда я буду следовать за тобой, как тень, — она улыбнулась. — Я упрямая старуха, бросс. Ты ещё не знаешь, насколько.

Я вздохнул. Да уж, в жизни мне на упрямых женщин с железной волей везёт. Видимо, судьба или боги так помогают, чтобы уж наверняка я не расслаблялся.

— Хорошо, — сказал я. — Но у меня есть одно условие.

— Какое?

— Ты расскажешь мне о себе всё. Мы оба знаем, что ты рассказала лишь часть истории.

Ченай долго молчала, глядя на меня. Потом снова начала перетирать пальцами пепел — медленно, сосредоточенно, будто набираясь сил для ответа.

— Ты прав, — наконец сказала она. — Я не всё рассказала не из злого умысла. Просто… у каждого есть тайны, которые не хочется трогать. Особенно старым женщинам, у которых этих тайн накопилось больше, чем морщин.

— Мне не нужны твои тайны. Мне нужно знать, чего от тебя ожидать.

— Справедливо, — Ченай кивнула. — Тогда слушай.

Она задумчиво глянула на пепел, который вился над её ладонью замысловатой вязью. Не сразу я догадался, что рисунок заклинания повторял татуировку на её коже.

— Когда-то я была ученицей Академии Воздуха, одним из лучших выпускников своего времени. Магия пыли — это не просто фокусы с грязью. Это искусство рассеивания, распада, разложения… Взрывы!

— Встречался я с магами пыли, да. Не уходи от ответа.

— Нетерпеливый ты. Когда я сбежала из дворца убитого короля, я не знала, где Дайю. Мне нужна