Materia Prima 1-8 - Вова Бо

Сработало бы это? Вряд ли. Так что, наверное, Юлим действовал максимально эффективно, заботясь в первую очередь о своих и выбрая для этого мягкий подход.

— Рейн, — послышался голос за спиной.

— Доброго тебе утра, Мазай, — ответил я, не оборачиваясь.

Я его услышал заранее. Есть такое ощущение, что вместе с телом мои органы чувств тоже обострились. Ну а манеру ходьбы Мазая я уже выучил за время совместных походов.

— Ты чего тут делаешь спозаранку? — встревоженно спросил Мазай.

— Лекарство для духа. Как и планировал.

— Так цветы же лось поел.

— А мне цветы и не нужны. Мне корешки нужны. А вот что ты тут делаешь в такую рань?

— Так это… Вешка проснулась и деревню на уши поставила, мол, нет тебя. Мало ли что с тобой приключится. Ты вроде здоровый детина, а вроде и нет. Вдруг старые раны вновь откроются, а мы даже помочь не сможем.

— Обнимающий бережет.

— Так-то оно так. Да всякое бывает. Пойдем, может, в деревню, там свои корешки доделаешь? В тепле да с нормальным инструментом.

— Да я уже доделал, — показал я Мазаю плотный шарик, который получился даже больше предыдущего.

— У тебя кровь, Рейн.

— Все в порядке. Просто порезался. Пошли до реки дойдем, промою, и в деревню.

— Да пойдем уже сразу напрямик, там и обработаем.

— Мазай, — я выпрямился и посмотрел мужчине в глаза. Тот не выдержал и отвел взгляд. — Да не сбегу я, не переживай ты так. Хотел бы сбежать, уже бы ниже по течению перешел.

— Да я не в этом смысле. Я просто… Как лучше ж хочу, по одной земле ходим.

— Вот и топай давай за мной.

Спустились к реке, где я спокойно отмыл руки. Посмотрел на ладонь — рана уже схватилась и подсохла. Значит, пока что в полную силу работает только естественная регенерация усиленного тела. А вот энергия ядра пока задействуется не на всю катушку, иначе бы даже шрама не осталось.

Посидели немного на берегу, пока я катал на ладони шарик. Мои руки испускали волны тепла, высушивая пилюлю. Это ведь даже не боевой навык, просто манипуляция в пределах биополя. Разгоняю или замедляю движение частиц в непосредственной близости от ладоней. Но даже такое простое действие вызывает головную боль и усталость.

Но дело сделано, пилюля высушена от лишней влаги и примесей. Так что я тут же ее проглотил. Больше, значит, и эффект будет лучше и быстрее. Последний шарик отправился в карман, а то слишком много тоже вредно.

Вернулись в деревню, а тут возле дома Вешки уже собралась целая толпа. И в этот момент я пожалел, что не взял с собой хотя бы кинжал на цепи. Впрочем, деревенские тоже были без оружия, так что нормально.

— Рейн, — вперед вышел староста, — мы за тебя волновались.

— Надо же, — ответил я без всякого энтузиазма. — Спасибо, Юлим. Со мной все хорошо. Я достаточно окреп.

— Мы все за тебя волновались. Не только я. Переживали.

— Юлим. Давай начистоту, а? Вы волновались не за меня, а за себя. Зима на носу, и я вам нужен.

— Хм… Кто тебе такое сказал? — голос старосты стал серьезным.

— Давай уже переговорим наедине. Без всяких ухищрений. Обсудим наши дальнейшие дела и придем к какому-то соглашению, чтобы не продолжать этот цирк с телепортирующимися лосями.

— С кем? С какими лосями?

— Мы тоже хотим послушать, — раздался из толпы голос Давида. — Имеем право, по одной земле ходим.

— Давид, — попытался осадить его староста, но многие деревенские тоже поддержали молодого охотника.

— Ладно, — вмешался я. — Мне все равно. Я прекрасно понимаю, что у деревни был свой интерес в моем исцелении. И я ни в чем вас не обвиняю, это логично, это справедливо за добро платить добром.

— Рейн, ты не понимаешь, — произнес Юлим, делая жест, чтобы остальные замолчали. — Мы все по одной земле ходим…

— Вот хватит этого, а? — устало произнес я. — Хватит, Юлим. Вы спасли мне жизнь, я вам за это искренне благодарен. Вам нужна моя помощь, давай договариваться, как я могу расплатиться. Но давай без этого вранья и заискивания.

— Рейн, никто тебе не врал, — зачем-то продолжал упорствовать Юлим. — Никто тебя не пытался обмануть.

— Да ладно? — я начал терять терпение. — Вы врали мне с самого начала. Мазай сказал, что Суббота заставил его идти меня спасать. Но Суббота не мог перейти реку, получается, Мазай уже был на той стороне.

— Мазай, — Юлим хмуро посмотрел на него. — Ты опять ходил за реку?

— Да, ходил, — насупился Мазай. — И что? Я взрослый мужик, я имею право иногда погулять по лугам, дичь половить, воздухом подышать в конце концов.

— Мы же договорились. Я же тебе запретил. Я тебе сколько раз должен объяснять, чтобы до тебя наконец дошло? Оставь ту сторону молодым, отбегал ты уже свое, сиди спокойно на своей земле.

— Да что там молодые сделают? Ты видел, как они силки вяжут? Как охотятся? Их еще учить и учить.

— А если с тобой что случится, так кто учить-то их будет, а?

— Эй, — вмешался я в спор. — Я все еще тут. Может, вы потом между собой разберетесь?

— Ты прав, Рейн, — кивнул Юлим. — Извини за Мазая. Я понимаю, почему он так поступил, но соврал он не тебе, а всем нам.

— Чтоб ты вот так вот меня поучать не стал, — скрестил руки на груди Мазай. — И оправдываться я не собираюсь. Коли не Рейн, ты бы вообще об этом не узнал.

— Неважно, — прервал я его. — Дело не только в той стороне, у вас вся история шита белыми нитями. Мазай меня на себе нес, а потом на телеге волок. Но кто, объясните мне, ходит рыбачить с телегой?

Эта нестыковка сидела у меня в голове с первого дня, как я очнулся. Ну не вяжется гребаная телега в эту историю никаким боком. Разве что они собирались тащить не рыбу, а кого-то более крупного.

— Так стояла она там уже недели две как, — вставил Мазай. — Я как на ней инструмент спускал, чтобы ловушки обновить, так все руки не доходили вернуть.

— А Горицвет ваш? — не останавливался я. — Одной рукой лечит, другой калечит. Я восстанавливаюсь, а из-за этого цветка никак не могу способности свои использовать.

— Да откуда же нам такое знать, — пожал плечами Юлим. — Среди нас-то волшебных отродясь не было. Чем могли, тем и лечили.

— А поляна