Materia Prima 1-8 - Вова Бо

— Мы… Разберемся с этим. Если для тебя это так важно, разберемся.

— Не надо, — отмахнулся я. — Сам уже разобрался.

Обстановка накалялась, но это стало кульминацией. На исчезнувшие цветки у Юлима не было заготовленного ответа. Поэтому он начал выкручиваться и кормить обещаниями. А значит, и все сказанное до этого было ложью.

Стандартная тактика загнанного в угол. Я слишком часто вел переговоры с разными скользкими типами, которые пытались получить у меня специфичных ИИ-агентов, а затем кинуть с оплатой. Мир другой, скользкие типы те же.

— Если разобрался, то в чем проблема? — спросил Юлим.

— Во всем. Вся ваша деревня, одна большая проблема. Как вы вообще тут живете столько времени? У вас зимы суровые, а вы буквально живёте на горе денег. Ваш Горицвет обладает исцеляющими свойствами, так в чем проблема пойти в город, продать его и приобрести защитные артефакты?

— Чтобы городские прознали, пришли и захватили всех жителей?

— Каких жителей? Оглянись, вас сто человек, и вы вот-вот вымрете. Где дети? Где подростки? Единственный подросток тут только Вешка, и то ей уже девятнадцать, — я посмотрел Юлиму прямо в глаза. — Они сбежали. Сбежали, потому что не хотят жить от реки до холма и ходить по одной земле. Вы старики, вы так привыкли жить, а они не хотят.

— Рейн, ты переходишь черту. Хочешь знать, где наши дети? Они не сбежали, они мертвы. Зима принесла смерть. Ледяные Волки пришли с метелью. По замерзшей реке. Мы потеряли скот, потеряли живность, потеряли половину людей. Кто отбился от нападения, не дожил до весны. В итоге нас осталось от силы четверть. И нам был нужен ты, чтобы нас не стало еще меньше.

Я открыл было рот, но замолчал. Это надо было переварить. Но сделать это под десятками осуждающих взглядов было сложно. Заметил Вешку, по щекам которой текли слезы. Других женщин, качающих головами мужчин, стиснувших зубы охотников.

Почувствовал себя мразью на мгновение. Выдохнул, посмотрел на Юлима.

— А сразу так сказать нельзя было?

— Мы тебя не знали. А кого в нашем мире волнует чужое горе?

— Но я вам должен, а меня учили, что долги надо возвращать. Это другое. Слушай, как мы поступим. Я начерчу оборонительный контур вокруг деревни. А затем научу вас запитывать руны.

— Среди нас нет волшебников.

— И не надо. Я оставлю вам артефакт для запитки и кусочек угля. Его энергии хватит, чтобы вы спокойно пережили зиму. Никто на деревню не нападет. Может, даже на две зимы хватит, если экономно тратить.

Это была правда. У меня было два варианта, как помочь им, не оставаясь зимовать в деревне. Но я решил, что Суббота вряд ли захочет тут жить, хоть и в мой мир я его тоже взять не смогу. Так что пришел к идее с защитным контуром.

Что-то я подглядел у наемников, что-то изучил в книгах. Как только Четверг восстановит связь, то сможет выдать точный узор и нужные руны. Оставлю им пипетку и уголь, которые я стащил из особняка. Жалко, конечно, но это справедливая цена, которую я готов заплатить.

— Что ж, — произнес Юлим. — Раз ты все уже решил… Да будет так.

Я кивнул, развернулся и пошел в сторону дома Вешки за вещами.

Вот же старый пройдоха — на все у него заготовлены ответы. И ведь даже пристыдить сумел. Сразу видно, что не за красивые глаза его старостой деревни назначили. На жалость еще давит, людей потеряли.

Надо было дома крепче делать… Так, стоп.

Я замер и огляделся.

— Юлим, — произнес я.

— Что, Рейн?

— Деревня у подножия холма. Дальше только лес, — я обернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ну да.

— Если три четверти жителей погибли, то где они жили до этого? Тут места ровно на вашу сотню. Даже мне пришлось ютиться с Вешкой под одной крышей. И не говори, что поломали, я не видел ни одних руин. И где три сотни могил? Я не был разве что на верхушке холма, но там не так много места.

Юлим молчал, продолжая сверлить меня взглядом. Напряжение вышло на пик, воздух сгустился, но я стоял и ждал ответа. В какой-то момент стало ясно, что его не будет. Потому что его нет.

Ложь, все ложь.

— Ну кто тебя за язык тянул, старый, — покачал головой Мазай.

— Я ухожу, — вынес я вердикт. — Не пытайтесь меня остановить, иначе будет хуже. Оставайтесь наедине со своими тайнами.

Я развернулся и пошел в дом за своими вещами. Надо быстро собраться и валить, а то что-то от этого места мне становится жутко.

Звук спускаемой тетивы я услышал отчетливо.

Разворот, мгновенная оценка ситуации, реакция, энергетический доспех появился раньше, чем я об этом подумал. Взмах руки, и я буквально перехватываю в полете стрелу, что должна была ударить в спину. Да, ничего бы мне это не сделало, но прошли те времена, когда я позволял безнаказанно нападать на себя сзади.

— Никаких шансов, йоба, — напомнил я сжимающему лук Давиду.

И в этот момент руку пронзила острая боль. Посмотрел на нее и увидел, что стрела, словно живая змея, изогнулась и вонзилась прямо в запястье. Я тут же стряхнул ее. Стрела упала на землю и мгновенно выпрямилась обратно, разве что капля крови на наконечнике говорила, что мне это не привиделось.

— Какого хрена? — озадаченно произнес я.

У меня же кожа десятого ранга, у меня защита стоит. Да, силы не восстановились полностью, но чтобы пробить все это обычной деревянной стрелой? Заточенная палка по сути. Невозможно.

Глянул через энергетическое зрение, но ничего не увидел. Зато почувствовал, как силы покидают меня. Усталость навалилась на плечи и пыталась прижать к земле. Я сопротивлялся как мог, а потому просто рухнул лицом в землю, как стоял.

Последнее, что я услышал, был надменный голос Давида.

— Вот и посмотрели.

Похоже, меня настолько часто вырубали, парализовывали, отравляли и прочие варианты почилить в бессознательном, что я научился с этим бороться.

Вот и сейчас, находясь в отключке, я продолжал продираться сквозь дебри беспамятства к свету. Параллельно с этим чувствовал, что Четверг делает то же самое, но со своей стороны. Эх, нам бы объединиться и синхронизировать усилия.

Но пока выходило только иногда