Дракон и его полупрозрачная проблема - Маргарита Дюжева
Но сейчас… сейчас все мое существо билось в неконтролируемой истерике. Я была готова царапать кожу когтями, лишь бы сорвать с себя проклятую невидимость. Готова бросаться на несчастное зеркало, как будто именно оно было источником моих проблем, драть волосы на голове, кататься по полу и выть. Хотелось бежать сломя голову и не разбирая дороги, и в то же время я не могла пошевелиться. Тело не слушалось меня.
— Я здесь. Я все еще здесь, — шептала как заведенная, обняв себя за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону, — я здесь.
И страшная мысль простреливала от макушки и до самых пяток. А что, если чертов Аркадис был прав? Что если я просто исчезну? Сначала телом, потом душой? Что если я зря его не слушала? Что если мои дни сочтены?
Не понимая, что творю, я на коленях поползла к окну, неуклюже ухватилась за шторы и дернула их в безуспешной попытке сдвинуть плотнее, потом через силу забралась в кровать и натянула одеяло на голову.
Меня трясло, зубы отбивали непрестанную дробь. Я чувствовала себя оскверненной, беззащитной, истончающейся. С каждым мигом меня словно становилось все меньше и меньше, и я отчаянно цеплялась за свои ощущения. Ткань по коже, боль в груди… у тех, кого нет, ничего болеть не может. Если болит, значит, я есть. Ведь так?
Как же я ругала себя за глупые слова, которыми так легко раньше разбрасывалась. Сколько раз я в сердцах заявляла: меня ни для кого нет! Оставьте меня в покое! Не лезьте ко мне! Я хочу тишины! Хочу оказаться на необитаемом острове, подальше от всех!
Вот оно, пожалуйста. Мечты сбываются. К сожалению, совсем не так как я себе представляла. И нет никакого удовлетворения или облегчения, только липкий ужас от мысли, что это навсегда. Что меня и правда больше нет. Даже для самой себя.
По щекам покатились слезы. Горячие. Живые. Соленые.
Я не хочу исчезать. Я хочу жить свою новую жизнь. Дышать воздухом, подставлять лицо под лучи солнца и улыбаться окружающим.
Пожалуйста…
Я обещаю, что больше никогда не стану вести себя как бука. Не буду говорить, что хочу исчезнуть и оказаться как можно дальше, потому что все вокруг надоели.
Я буду наслаждаться каждым днем, каждым мгновением! Клянусь.
Я не знаю, сколько так пролежала. Может час, может два. Пару раз приходила Эмма. Тихонько стучалась в дверь, спрашивала, когда я буду завтракать, и, не получив ответа, уходила, уверенная, что я до сих пор сплю.
Мне оставалось лишь малодушно радоваться, что она не ломится внутрь и не пытается меня насильно разбудить. Почему-то было жутко стыдно, что я вот такая. Никакая. Прозрачная. Как будто я в чем-то провинилась, напакостила и теперь боюсь опозориться.
Хотя, казалось бы, какая разница? Если я так и останусь прозрачной, то никто и никогда не увидит, как я стесняюсь и краснею. Никто вообще меня больше никогда не увидит. А там хоть красней, хоть синей, хоть бородавками покрывайся — уже все равно.
Мне было себя так жалко, так жалко…
Я уже даже была готова сама, пешком, ползком, да как угодно отправиться в Серую Обитель, запереться в тесной келье и стоять целыми днями на коленях перед алтарем в рванине, лишь бы вернуть саму себя. Пусть душат меня своими благовониями, пусть держат в потемках и впроголодь, пусть что хотят делают, лишь бы я, подойдя к зеркалу видела себя, а не пустоту.
Я снова и снова ощупывала свою физиономию, проверяя на месте ли нос и все остальное. Шевелила пальцами, сгибала и разгибала колени. Тело прекрасно слушалось и создавало иллюзию того, что все в порядке. Но стоило высунуть руку из-под одеяла и посмотреть на нее… вернее на пустоту, и все фантазии мигом рассыпались в прах.
Я жила, дышала, чувствовала, и в то же время была прозрачна, как воздух.
Неизвестно, сколько бы я так еще пролежала, утопая в страхах и жалости к самой себе, если бы не раздался требовательный стук с улицы, а потом хриплое мужское:
— Открывайте, соседи! Показывайте свой очаг, будь он не ладен!
Невзирая на свое полуобморочное состояние, я приподнялась с подушки и жадно прислушалась — с крыльца доносились тяжкие вздохи и скрип половиц.
Он все-таки пришел! Хотя говорил, что не придет, что наши проблемы его не волнуют! Пришел…
Появление Эрика придало мне сил, и я, как была укутанная с головой в одеяло, так вместе с ним к окну и поползла.
В просвет между занавесками, мне открывался обзор на край крыльца. И я действительно увидела Эрика с небольшим ящиком, из которого торчали рукоятки инструментов, и кривой щеткой, заброшенной на плечо.
Ну, форменный трубочист! Все такой же здоровенный, похожий на медведя, только волосы забрал в хвостик на макушке. Мне кажется, или бороду он тоже причесал?
Лорд Волдер выглядел не слишком довольным и вздыхал с таким обреченным видом, будто его сюда силой приволокли и шантажом, под страхом пыток заставили.
Устав смотреть на закрытую дверь, он снова постучал. В этот раз нетерпеливо и с явным возмущением.
Я тоже возмутилась. Где Эмма, черт ее подери? Чего она там копается? Почему не открывает?! Слышит ведь, что гости пожаловали!
Сейчас дождется, что он передумает и просто уйдет!
Как бы в подтверждение моих слов лорд Волдер раздраженно покачал головой и отступил на шаг.