Дракон и его полупрозрачная проблема - Маргарита Дюжева
Он уже почти отвернулся, чтобы уйти и вдруг замер на мгновение, прислушался, а потом резко посмотрел на меня. И не просто на окно, за которым я пряталась, а прямо в глаза.
— Спите еще что ли? — спросил сердито.
У меня чуть сердце не остановилось. Он что…видит меня? Серьезно видит?!
Пискнув в ответ невразумительное:
— Да, — я бросилась к зеркалу. Скинула с себя одеяло и завопила. В этот раз от непередаваемой радости.
Я вернулась!
Клянусь, это были самые страшные три часа в моей жизни, и теперь на меня нахлынула просто сокрушительная волна облегчения.
Я видела себя! Видела!
— Если вам уже не надо, так и скажите. Мне и без ваших проблем есть чем заняться, — раздался недовольный голос с улицы.
— Очень надо! — крикнула я и, распахнув дверь своей комнаты, со всей мочи заорала, — Эмма! Чего тянешь? А ну открывай, живо!
Где-то на кухне раздалось недовольное кряхтение.
— Да иду я, иду…
Вот поганка, сидит себе на попе ровно, делает вид, что не слышит.
Пока она запускала Эрика на кухню, я снова прилипла к зеркалу.
К сожалению, тотальное исчезновение не обошлось без последствий. Когда первый бешенный восторг схлынул, я заметила неутешительные изменения. Прозрачных пятен стало больше и на теле, и на лице, да и в размерах они увеличились. А еще меня подвела левая кисть. Она не исчезла полностью, но стала настолько прозрачной, что контуры едва угадывались. Еще пару дней и ее станет совсем не видно, как и пятку.
— Ну что ж… — я досадливо цыкнула, — могло быть и хуже.
Тем временем с кухни доносились голоса: глухое медвежье ворчание Эрика и немного стервозный, требовательный писк Эммы.
Эдак она мне сейчас мужика спугнет своими истериками и капризами!
В спешном порядке я начала собираться. Платье в пол и с длинными рукавами, высокие носки. В этот раз к моему наряду добавились тонкие перчатки. Потом, чтобы не шокировать бедолагу провалами на лбу и щеках, я торопливо замазала пудрой физиономию.
— Ладно хоть нос на месте!
После того, как тело вернулось, я находилась в каком-то нервно-приподнятом, немного безумном настроении и была готова расцеловать всех и каждого…пока еще есть время. Мне вдруг отчаянно захотелось не просто жить, а ЖИТЬ!
…На кухню я вышла за секунду до скандала.
Эрик что-то крутил в дымоходе и, судя по тому, как гневно дергалась его бородища, был уже награни. А Эмма словно коршун стояла над ним, уперев руки в бока, и притопывала ногой:
— Аккуратнее пожалуйста. Мы здесь уже убирались. Умоляю, не трогайте ничего своими грязными руками… — Тут она увидела меня и видимым облегчением воскликнула. — Хозяйка! Наконец-то.
— Действительно. Наконец-то, — проворчал бородач, бросив через плечо едкий взгляд.
— На природе так хорошо спится, что не хочется вставать, — соврала я, тактично умолчав о своем утреннем злоключении.
— Я уж испугалась, вы весь день в комнате просидите, и мне придется тут одной… с этим… с этим… с соседом, в общем.
Эрик выразительно хмыкнул.
Золотой мужик! Выдержка как у скалы. Будь на его месте кто-то другой, он бы уже свернул шею наглой служанке и высказал все что думает о горе-хозяйке.
— Разве я могла отказать себе в удовольствии пообщаться с лордом Волдером? — промурлыкала я, подходя ближе, — Как только услышала его голос, сразу вскочила и начала собираться.
Он хмыкнул еще раз.
— Как ваши дела, лорд Волдер? Как ваши поживают ваши помидорки?
— Замечательно, — ответил он, слегка порозовев.
— Вы не представляете, насколько я вам благодарна за то, что вы отозвались на наш отчаянный призыв о помощи.
— Попробуй тут не отзовись. Признавайтесь, вы специально изображали сиротинушек на крыльце, чтобы сыграть на моей совести?
— Нет-нет, что вы. Просто оттуда открывается прекрасный вид. Ваша усадьба, сад, лес вдалеке. Так бы смотрела и смотрела. Смотрела и смотрела… — в этот момент я таращилась на широкую соседскую спину, обтянутую серой рубахой. Сквозь ткань бугрились мышцы, намертво приковывая к себе взгляд, — смотрела и смотрела…
Эмма выразительно кашлянула, намекая, что не делом я занимаюсь. Нечего приличной девушке на бородатых мужланов таращиться.
А мне что-то так понравилось. Прямо у-у-ух.
Я все-таки отвернулась. И не потому, что испугалась осуждения со стороны своей бдительной служанки. Просто вдруг стало как-то тяжело дышать и к щекам прилил предательский румянец. Потянув верхнюю пуговку на платье, я подула на разгоряченную кожу и принялась обмахиваться ладошкой. Чтобы как-то отвлечь саму себя добавила:
— К тому же гораздо приятнее проводить время на улице, на свежем воздухе, чем в пыльном доме. Сами видите, нам еще убираться и убираться. Ремонт бы еще не помешал…
В этот момент Эмма заметила новый предмет в моем гардеробе. Испуганно округлила глаза и с надрывом прошептала:
— Зачем вам перчатка? Неужели опять…