НеТёмный 11 - Александр Изотов

Я оглядел староханцев внимательнее. Да, они выглядели ошарашенными. Воины переглядывались, перешёптывались, косились на рабов, которые жались в стороне, на Дайю с луком, и явно не понимали, что происходит.

— Да не держи ты уже их, — махнул я Ченай. — То. что мы встретили их, воистину большая удача.

— Как скажешь, сынок.

Ченай пожала плечами и повела рукой. Серые вихри вокруг староханцев медленно рассеялись, осыпаясь на землю мелкой пылью. Воины с недоверием переглянулись, кто-то схватился за оружие, но тут же получил локтем от соседа. Мол, не спеши.

Вперёд вышел тот самый одноглазый с ожогами. Крупный мужчина, лет сорока, с седыми висками и суровым лицом. Он остановился в нескольких шагах от меня, оглядел снизу вверх — я всё-таки был на голову выше — и коротко поклонился.

— Я помню тебя, бросс.

— И я помню тебя, межемирец.

Одноглазый стрельнул взглядом в сторону Дайю, и, поджав губы, осторожно сказал:

— Ты же знаешь, кто она?

Дайю не опускала лук, внимательно следя за моим собеседником. Я оглянулся на принцессу, потом с усмешкой спросил.

— И кто же?

— Тёмная принцесса! Правая рука самого Адгама!

Я заметил, как помрачнел взгляд Дайю. К счастью, в её глазах было больше чувства вины за содеянное, чем ненависти к этим староханцам. А это значит, что совесть у неё живее всех живых — Адгам и вправду не смог поработить её сердце, лишь временно помрачить магией.

— Ну и что, — я пожал плечами, — Я помню, у меня была когда-то рука, которая мне не принадлежала. Всякое бывает…

Дайю опустила лук, пытаясь осмыслить, что я сказал. Да и староханцы смутились. Видимо, бросс загнул что-то уж слишком заумное.

— Мы… эээ… — начал одноглазый, явно подбирая слова. — Просим тебя, бросс, вступить в наши ряды.

Я приподнял бровь.

— Мы слышали о пророчестве, — продолжил одноглазый, и в его голосе появилась торжественность. — Но думаем, что судьба в наших руках! Ты — бросс, и ты станешь остриём нашего меча, которого будет бояться злой хан! Так мы исполним проро…

— Хватит, — я отмахнулся, перебив его.

Одноглазый надулся, не привыкнув к такому отношению, но быстро взял себя в руки.

— Вы сможете позаботиться о них? — я кивнул на рабов, жавшихся в стороне.

— Да, у нас есть тайные тропы! — одноглазый оживился. — По ним выводим рабов. Межемир не весь погряз в работорговле, и мы не такие, как…

— Я знаю, кто вы, — проворчал я, с лёгкой нервозностью глядя на солнечное небо. — Не тратьте моё время.

Староханец снова надулся, но мне было наплевать. Моё чутьё уже подрагивало в предчувствии скорых гостей, да и Дайю тоже подняла голову, прислушиваясь к магическим потокам. Кажется, мой сюрприз Улугу совсем понравился.

— Вам надо спешить, — сказал я, обращаясь к староханцам. — Скоро здесь будет жарковато.

Одноглазый хотел что-то возразить, но я уже повернулся к нему спиной. Разговор был закончен.

— Мы могли бы помочь в борьбе… — начал было одноглазый, но я повернулся с таким видом, что они все побледнели. Бросский уничтожающий взгляд!

— Меня не интересует борьба с ханом. Я просто собираюсь его убить.

Больше слов не понадобилось, межемирец всё понял.

— А вот теперь, Ченай… — сказал я, когда староханцы стали строить кумотанцев, ещё не верящих в свою свободу, — Теперь мне действительно нужна твоя помощь.

* * *

Староханцы, забрав бедных рабов, уехали довольно быстро. Тридцать с лишним кумотанцев, в глазах которых стали появляться искры жизни, уходили в сопровождении воинов в лес, на тайные тропы. Кто-то из них оборачивался, смотрел на меня, и в глазах этих людей было что-то, что меня даже немного смущало.

Всё же, как я думал, настоящими героями будут эти староханцы. Не имея магических сил, рискуя собственными жизнями, провести через весь Межемир чужеземцев, которых может выдать один лишь цвет кожи? Это было достойно уважения.

Мы с Дайю и Ченай спрятались на соседней возвышенности, совсем недалеко. Здесь, над обрывом, росли ели и сосны, и отсюда было хорошо видно подножие Рассветной Горы.

Точнее, было хорошо не видно. Потому что всё сейчас было скрыто в густом дыму, окутавшем пустырь перед пещерой. Это Ченай постаралась — ей был нужен пепел, и мне всего лишь понадобилось сжечь телеги и паланкин Нэфиса, а уж она развернула вовсю свою магию.

Дым стелился прямо до нашего укрытия. Но никому из нас не нужно было обычное зрение — мы с Дайю прекрасно видели магические всплески сквозь дым, ну а для послушницы пыли глазами служил сам дым.

Очень скоро мы почувствовал, а потом и заметили три точки в небе. Крылатые тенепёрые гарпии пронеслись над нами и нырнули в дым. Трое облачённых во всё чёрное приземлились перед пещерой и, неторопливо спешившись, стали осматриваться.

Лица улугунцев были скрыты под капюшонами. Вот один встал, сложив руки на груди, и медленно повёл головой. Другой отошёл в сторону и величаво упёр посох в землю. Третий в изящном движении вскинул руку к пещере, слушая магический фон.

Глядя, как они разгуливают и осматривают место побоища, я только сокрушённо качал головой. Да смердящий свет! Бездна, и этим вестникам пафоса ты доверила завоевание мира⁈

— Именем великого и беспощадного господина Улуга, кто бы вы ни были! — заорал тонким голосом обладатель посоха, — Если вы хотите умереть быстро и без мучений, выйдите сейчас же и падите ни-и-иц! — его крик сорвался на истерический фальцет.

— Гнев великого господина Улуга найдёт вас в любой вашей конуре, приспешники мёртвого хана!

Ответом им была тишина, и все трое стали самодовольно переглядываться. Им очень нравилось, что их боятся.

Это были явно послушники, и нас они даже не почуяли, лишь обнаружили следы староханцев. Вооружённые серьёзным оружием, и увешанные серьёзными артефактами, они, наверное, были очень серьёзными противниками. Да и судя по их походке и манерам, они вообще были серьёзные. Люди самого Тёмного Улуга, тут понимать надо.

Все трое, сделав пару неторопливых кругов над трупами охранников, вскоре скрылись под сводами пещеры. И даже не оставили дозорного снаружи.

— Идиоты, — прошептал я.

Впрочем, меня они вообще не интересовали. А вот гарпии…

Мы быстро