НеТёмный 11 - Александр Изотов

Меня перекосило от смелого заявления, но я всё же спросил:

— А что с остальными?

Вопрос этот был задан, чтобы удовлетворить грызущую мою лиственную душу совесть. А то она, вестница милосердия, видишь ли, начала мне твердить, что ещё можно сохранить эти жизни. Заблудшие, ступившие не на тот путь. Они ещё одумаются.

— В кровяной налог, естественно, — выйдя в свет, льющийся откуда-то сверху, сказал предводитель разбойников. А, так это сам Ноха, начальник охраны Барака — я узнал его даже не смотря на маску, скрывающую лицо. Видимо, Ноха считал, что в таком тонком деле надо бы участвовать самому.

— Мы ведь не дураки, — заметив мою досаду, сказал он, — Тёмный Улуг не простит, если мы заберём его долю. Просто Нэфис взял не то, что ему причитается… И свидетели нам не нужны!

Я поморщился:

— Ну что ж, так тому и…

— Мерзкие работорговцы! — тут проснулась Ченай, поднявшая голову. Она махнула рукой, глаза мне ослепило вспышкой, и неожиданно вся та часть пещеры, где прятались головорезы, с треском обвалилась.

Нас окатило взрывной волной, и только вовремя выставленный мной воздушный щит спас нас от удушливой пыли. Она вихрящейся стеной застыла за спиной ошарашенного Нохи. Да и я был изумлён до глубины души и, опасливо расставив ноги и руки, ждал, пока трясущаяся гора не успокоится.

Ченай стояла, грозно сведя брови и уперев руки в бока, и победоносно смотрела на Ноху. Ну сама неотвратимость просто, престарелая богиня войны! А то, что мой магический щит сейчас принял на себя тяжеленные осколки, рухнувшие со сводов, она даже не заметила…

— Вы, предавшие своих богов! Вы, запятнавшие честь своих предков! — она стояла, тыча пальцем в сторону Нохи, — За все те мучения, что испытала я и моя девочка…

— Ах ты старая дрянь! — начальник охраны выхватил из-за пазухи какой-то артефакт, но так и не успел его использовать.

Просто вспыхнул искрами от несработавшего заклинания, когда его снесло незримой воздушной магией, и исчез в стене клубящейся пыли. Там до сиз пор перекатывались и гудели тяжёлые булыжники, сползающие с моего магического щита, поэтому у бедняги не было шансов выжить в этой мясорубке.

— Эй! — Ченай возмутилась, — Малуш, сынок, я же не договорила!

Я только сокрушённо покачал головой, ожидая, когда уляжется пыль. Надо же, как мне на талантливых напарников везёт, жуть только. Вот сниму сейчас барьер, и посмотрим, сколько здесь протянет эта Ченай… Хотя ей-то ничего не будет, она же послушница магии пыли, а вот остальные рабы.

— Что ты муть эту держишь? — старушка нахмурилась. Щёлкнула пальцами, и клубящаяся стена за моим воздушным щитом вдруг рухнула вниз, словно всю пыль прибили мокрой тряпкой.

Я с некоторой опаской снял барьер, ожидая, что клубы пыли вот-вот поднимутся снова и обрушатся на нас. Но нет, лишь подул свежий сквознячок — обвал открыл какие-то новые трещины в стенах.

— Ченай, — нервно начал я, — Давай всё же договоримся, что козыри ты используешь, когда я скажу.

— Но их было двадцать человек! — возмутилась старушка, — А тебе ещё других прикрывать!.. — она махнула в сторону притихшей толпы рабов, — Как бы ты без меня справился⁈

Поджав губы, я со смешанными чувствами глянул на стрелу, которую так и держал в руках. Ну действительно, и как бы я без неё справился бы? Вот смердящий свет, не хватало ещё такой заботливой бабушки на мою голову!

— Вот! Я же вижу, что правду говорю! Поверь моему опыту, бросский мальчик! — улыбающаяся Ченай, сложив руки на груди, победоносно глянула в мою сторону.

Рядом стояла Дайю, так же сложившая руки на груди, и меня даже позабавило, как они похожи повадками. Правда, под моим взглядом принцесса тут же смутилась.

— Малуш, я должна была!.. Я ведь… — она всплеснула руками, но тут же и опустила их.

Я всё понял без слов. Лучевийка просто сгорала от чувства вины, да плюс неуёмная молодость — и вот она здесь, чтобы спасти меня и так исправить свои ошибки.

— Ладно, — буркнул я, поднимая ладонь, — Потом разберёмся. Сейчас у нас немного другие проблемы.

Мы все слышали, что во вторые ворота с той стороны стали скрестись. Очень настойчиво и нетерпеливо, вот только человеческие ногти такой скрежет издавать не могли.

Ворота заметно содрогались под ударами с той стороны. Тяжёлые, окованные железом, они выглядели вполне добротными, и я знал, что упыри ещё потерпят.

Я обернулся к толпе рабов. Тридцать с лишним пар глаз смотрели на меня — кто-то с надеждой, кто-то с ужасом, кто-то уже почти безразлично, как смотрят на мир люди, потерявшие всё. Все как один были чернокожие кумотанцы.

— Надо их вывести, — сказал я, — Но снаружи ещё остались люди Бикташа.

— Мы разберёмся с ними! — тут же вскинулась Дайю. Девушка сжала кулаки, и в её глазах вспыхнула та самая решимость, которая, я знал, могла завести её куда угодно — хоть в пасть дракону, хоть в объятия Бездны. Когда слишком яро пытаешься загладить чувство вины, тут недолго и до беды.

Я посмотрел на неё, потом на закрытые створки первых ворот. Массивные, покрытые магической вязью, они были гораздо крепче внутренних и казались несокрушимыми.

— Взорвать их? — Ченай подошла ближе, оценивающе глядя на ворота. Старушка уже собрала в горсть пригоршню пепла, который вился между её пальцами тонкими струйками. — Я могу. Мне нужно немного времени, и…

— Ты сейчас уже доканаешь эту гору, — поморщился я. — Все маги пыли любят взрывать?

— Я бы попробовала взорвать осторожно, — обиженно отозвалась Ченай. — Ты недооцениваешь магию пыли!

— Скорее, я недооцениваю эту гору, — ответил я, прислушиваясь к скрипам пород сверху.

Своды пещеры и без того держались на честном слове — обвал Ченай уже ослабил структуру. Ещё один мощный удар, и мы все окажемся под грудой гигантских камней и скал.

— Дайю откроет, — спокойно сказал я.

Принцесса вздрогнула. Её лицо, только что горевшее решимостью, вдруг побледнело от страха.

— Я дала себе обет больше не связываться с Тьмой! — Дайю сжала руки в кулаки, и я заметил, как дрожат её пальцы. — Малуш, Бездна чуть не поработила моё сердце! Я ведь и вправду там готова была