Попаданец в мир фэнтези - Александр Шуравин
— Ты что так нервно дышишь? — голос матери снова стал ехидным, теперь в нем звучала неприкрытая злорадность. — Или не взяли? Ну, так и знала… Твой папаша был алкаш, и ты такой же неудачник!
Больше Звягинцев не мог выносить этого садистского посыпания соли на свежую рану. Он резко оборвал звонок, чувствуя, как дрожит рука. Холодная яичница, которую он принялся уплетать, казалась безвкусной, как песок. Телефон зазвонил вновь. Сергей зло сбросил вызов и включил бесшумный режим.
Поев, молодой ученый, чьи амбиции были растоптаны, но не сломлены, сел на диван и задумался. Перед ним стояли две глобальные проблемы: что делать дальше с карьерой и что, черт возьми, произошло в том лесу. С первым все было ясно, как никогда. В NICA путь закрыт, но мир науки не ограничивается одной Дубной. Можно попытать счастья в других подобных заведениях. Да, возможно, придется уехать из родного города, может, в Москву. А еще лучше — переехать в Швейцарию и попробовать устроиться в ЦЕРН. Дерзкие, почти безумные планы, но именно сейчас, когда привычный мир рухнул, они казались единственным спасением.
Сергей занес в свой ежедневник несколько строгих, деловых записей. Первым пунктом значилось составление списка потенциальных мест работы, затем — тщательный анализ, выбор наиболее перспективного варианта, обновление резюме и его отправка. Наконец, подготовка к возможному собеседованию — все это требовало системного подхода.
А вот вторая проблема, та, что касалась необъяснимого явления в лесу, оставалась туманной и пугающей. По всем научным канонам, стоило бы немедленно сообщить в Академию наук. Но Сергей прекрасно понимал, что там его, скорее всего, примут за очередного городского сумасшедшего. И даже эти фотографии, пусть хорошего качества, в век цифровизации вряд ли сочтут весомым доказательством. Подделать снимки сегодня — проще простого. Нет, определенно придется разбираться в этом самому, в одиночку.
«А что, если я на самом деле сошел с ума? — промелькнула тревожная мысль. — Может быть, эти фотографии — всего лишь плод моего разыгравшегося воображения, галлюцинация?» Но что тогда делать? Обратиться к психиатру? И оказаться в психушке, где его научная карьера будет похоронена навсегда? Нет, это был бы слишком высокий риск.
Звягинцев, решив стать самому себе диагностом, погрузился в изучение научных статей. Он сравнивал свои наблюдения с симптомами различных душевных заболеваний, пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение. И, к своему облегчению, никаких симптомов у себя не нашел.
Он снова перевел взгляд на стрелу. Она лежала на столе, тяжелая, реальная, с этими непонятными рунами. Сергей провел пальцем по вырезанному знаку — палец ощутил шероховатость дерева. Никакая галлюцинация не могла быть такой осязаемой.
— Значит, я не сумасшедший, — прошептал он. — Но тогда что, черт возьми, происходит?
Глава 3
На следующий день, едва переступив порог лаборатории, Сергей, словно невзначай, показал свои фотографии одному из студентов, который как раз возился с настройками синхрофазотрона.
— Качество, конечно, так себе, большинство фоток смазанное, — протянул молодой человек, прищурившись и вглядываясь в экран телефона. — Какие-то пятна… Но эти пятна похожи на людей в доспехах и какого-то Бэтмена. Бэтмена с рогами.
Потом он увидел другой снимок, самый четкий. Вздрогнул.
— Жуть. Нейросеть рисовала? Довольно реалистично! На обложку ужастика пойдет.
«Значит, галлюцинации точно можно исключить», — с облегчением подумал Звягинцев, когда студент ушел, оставив его наедине с гудящим синхрофазатроном. Подтверждение со стороны, пусть и такое нечеткое, было бесценно. Расстраивал только тот факт, что большинство людей решит, что фотографии — явный фэйк.
Внезапно в памяти всплыл образ того старика, что кричал у стен NICA про истончение грани между мирами. И в голове Сергея, словно вспышка, мелькнула дерзкая догадка. Он тут же сел за компьютер и углубился в поисковые системы. Ничего не нашел. Логично, информация может быть секретна и ее не публикуют в открытом доступе. Но Звягинцев не сдавался. На одном из научных форумов он нашел старую ветку, которая его заинтересовала. Некий Кравцов Денис Борисович спорил с коллегами. Он утверждал, что эксперименты с высокоэнергетическими частицами могут сломать грань между мирами и привести к их смешиванию. В ответ коллеги обвиняли его в псевдонаучной ереси, хотя кто-то встал на его защиту, напомнив о мировой интерпретации Эверетта. Они еще долго спорили, после того, как топикстартер перестал отвечать на посты. В конце модератор закрыл ветку с комментарием: «Кравцов Денис Борисович госпитализирован. Диагноз — шизофрения. Прошу прекратить бесплодные споры, коллеги».
Вся эта история, как оказалось, началась с того, что Кравцов разработал весьма эксцентричную теорию. Он утверждал, что элементарные частицы существуют одновременно в нескольких мирах, что и объясняет странности квантовой механики. Но иногда, по его словам, целые квантовые ансамбли могут обнаруживаться в иных мирах, и тогда физика других вселенных может проявляться на макроуровне, прорываясь в нашу реальность.
Звягинцев даже нашел единственную опубликованную статью по этой теории. Но света на происходящее это нисколько не пролило. Там были лишь сухие математические выкладки, доказывающие гипотезу Дениса Борисовича, но ни слова о практических проявлениях. Тогда Сергей принял решение встретиться с ним лично. В профиле Кравцова был указан город и возраст. Сергей пробил его через социальные сети и нашел страницу жены, где был указан адрес. Не откладывая это дело в долгий ящик, Звягинцев решил наведаться в гости.
Дверь открыла пожилая женщина в стареньком, выцветшем халате, с усталыми глазами, в которых читалась глубокая печаль.
— Вам кого? — спросила она, её голос был тих и надломлен.
— Э… мне бы Дениса Борисовича повидать, — Сергей почувствовал неловкость.
— А вы, простите, кто? — она окинула его подозрительным взглядом.
— Я его бывший студент, — соврал Сергей, надеясь, что это прозвучит убедительно.
— К сожалению, Дениса Борисовича нет дома. И вряд ли будет в ближайшее время, — грустно сказала женщина, её взгляд потух.
— Жаль, — искренне произнес Сергей. — Мне бы очень хотелось поговорить о его выдающейся теории насчет параллельных миров.
— Выдающейся⁈ — её глаза внезапно вспыхнули гневом, а усталость на мгновение отступила. — Вы издеваетесь, молодой человек?
— Его теория действительно выдающаяся, — настаивал Звягинцев, чувствуя, что нащупал верную нить. — Жаль, она не была понята современниками.
Женщина внимательно посмотрела на него, словно пытаясь прочесть его мысли.
— Так вы на самом деле считаете, что в предположениях Дениса что-то есть?
Звягинцев решительно кивнул.
— Заходите, чаем хоть вас напою, — сказала женщина, и в её голосе, помимо усталости, теперь слышалась искорка надежды.
Квартира оказалась на удивление чистой и уютной, словно островок спокойствия в бушующем море жизни. На стене висел старинный ковер с