Попаданец в мир фэнтези - Александр Шуравин
— Как вы говорите, вас зовут? — спросила женщина, чьи добрые, но печальные глаза выдавали в ней, судя по всему, жену Дениса Борисовича. В её голосе звучала тихая грусть, но и какая-то нескрываемая гордость.
— Сергей, — ответил Звягинцев, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно и уважительно.
Затем она долго, сбивчиво, но с неподдельной любовью рассказывала о том, каким блестящим ученым был её муж. Показывала старые семейные фотографии: вот они молодые, счастливые, вот с маленькой дочкой, вот Денис Борисович, склонившийся над чертежами, с горящими глазами. Иногда Сергею хотелось зевать, но он изо всех сил подавлял эти позывы, изображая внимательного слушателя. Он чувствовал, что сейчас, в этот хрупкий момент, любое неосторожное движение может разрушить тонкую нить доверия, которую ему удалось нащупать.
— А потом его забрали в психиатрическую клинику, — закончила свой рассказ женщина, и в её глазах снова заблестели слезы. — Сказали, что он не в себе…
— Могу я навестить его? — спросил Сергей, чувствуя, что должен сделать хоть что-то.
— Боюсь, вас не пустят, — вздохнула она. — Но я попытаюсь уговорить лечащего врача. Возможно, если он увидит, что муж не забыт, что есть люди, которые верят в его идеи…
Сергей уже стоял в прихожей, застегивая куртку, когда из комнаты донеслись знакомые позывные новостей. Женщина оставила телевизор включенным. Диктор говорил ровным, официальным голосом:
«…в Дубне завершается подготовка к официальному запуску обновленного коллайдера NICA. Руководство института уверяет, что эксперимент, намеченный на завтрашнее утро, абсолютно безопасен и обещает прорыв в физике высоких энергий…»
Сергей замер на пороге. Завтра. Они запускают его завтра. Тот самый коллайдер, о котором с пеной у рта кричал Денис Борисович.
Он медленно повернулся к женщине. Она стояла в дверях, прижав руку к груди, и смотрела на экран расширившимися глазами.
— Вы знали? — тихо спросил Сергей. — Что завтра запуск?
Она не ответила. Только покачала головой, и в её глазах блеснули слезы.
— Денис говорил… — прошептала она. — Говорил, что после этого мир перестанет быть прежним. Я думала, это бред.
Сергей сжал в кармане стрелу с рунами, которую носил с собой.
— Я приду завтра, — сказал он. — К вам. И к нему, если получится.
Он вышел на улицу и глубоко вдохнул холодный вечерний воздух. В голове стучала одна мысль: завтра. Он должен успеть до запуска.
Глава 4
Вопреки всем ожиданиям, жене Дениса Борисовича удалось добиться для Сергея разрешения на визит. Звягинцев оказался в просторном, но унылом фойе психиатрической клиники, пахнущем медикаментами и отчаянием. Пациенты бродили, словно тени, каждый в своем мире, отгороженный от реальности невидимой стеной. Один, с растрепанными волосами, строил гримасы невидимому собеседнику. Другой, с потухшим взглядом, монотонно повторял: «Я Наполеон! Я Наполеон!»
В стороне, за небольшим столиком, сидел сам Денис Борисович. Его седые волосы были аккуратно причесаны, а взгляд, хоть и отсутствующий, был прикован к шахматной доске. Он играл сам с собой, сосредоточенно обдумывая каждый ход, словно от исхода этой партии зависела судьба Вселенной.
Сергей, чувствуя легкое волнение, осторожно присел напротив.
— Здравствуйте, Денис Борисович, — произнес он негромко, стараясь не нарушить хрупкую тишину.
Старик поднял голову, его глаза, поначалу мутные, сфокусировались на Сергее.
— Здравствуйте, — ответил он, голос его был тих, но отчетлив. — Мы с вами знакомы, молодой человек?
— Возможно, вы меня не помните, — начал Сергей. — Я был одним из ваших студентов. У вас их были сотни.
— Ах, студенты… — Денис Борисович задумчиво кивнул, словно перебирая в памяти давно минувшие дни. — Что ж, время не щадит никого. Так зачем вы пришли?
— Я читал вашу статью, — сказал Сергей, стараясь придать голосу уверенности, — «Квантовая механика параллельных вселенных».
— Мою статью? — в глазах старика мелькнула искорка удивления. — Неужели? Я уж и не надеялся, что кто-то, кроме меня, когда-либо дочитает ее до конца…
Денис Борисович склонился над доской, его палец завис над черной ладьей. Сергей, мельком взглянув на расстановку, увидел очевидный, но пропущенный ход. Он осторожно взял белого коня и поставил его на нужную клетку.
— Шах, профессор, — мягко произнес он.
Старик вздрогнул, его взгляд скользнул по доске.
— Действительно… — пробормотал он, его лицо омрачилось легкой досадой. — Как же я сразу не заметил? Старею, старею… Но вернемся к делу, молодой человек. Зачем, собственно, вы пришли?
— Я же сказал, — повторил Звягинцев, — я читал вашу статью. Ваша теория… она не просто любопытна. Она… пророческая.
— Пророческая? — Денис Борисович усмехнулся, но в его глазах читалась боль. — Всего лишь любопытна, говорите? Или пророческая? Выбирайте, молодой человек.
— Знаете, профессор, — Сергей подался вперед, понизив голос, — я думаю, что в вашей теории действительно что-то есть. И, похоже, я недавно столкнулся с ее… проявлениями.
Он сбивчиво, но с поразительной детализацией, рассказал о своем странном приключении в лесу: о деревьях с незнакомой листвой, о рыцарях в доспехах и о крылатом чудовище, растворившемся в дымке. И о стреле, которая осталась у него на капоте.
— Только взять с собой в больницу я ее не рискнул, слишком строгая здесь проверка на входе, — развел руками Звягинцев.
Денис Борисович слушал, не перебивая, его взгляд становился все более острым, а руки перестали дрожать. Когда Сергей закончил, старик медленно произнес:
— Скажите, а коллайдер в NICA в это время был включен?
— К сожалению, мне это неизвестно, — ответил Сергей, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Жаль, — прошептал Денис Борисович, его палец нервно постукивал по краю доски. — Но это ключ, молодой человек! Если вы сможете выяснить расписание запуска коллайдера, сравните время появления… Феномена, как вы его назвали, с моментами его пуска. Если совпадет… это будет неопровержимое подтверждение моей гипотезы.
— Насчет стирающейся грани между мирами? — уточнил Сергей, вспоминая крики старика у NICA.
— Именно, — подтвердил Денис Борисович.
— Но почему она стирается?
— А вы, молодой человек, — профессор прищурился, — разве не знакомы с многомировой интерпретацией Эверетта? Или вы так невнимательно слушали мои лекции?
— Я знаком с этой гипотезой, — поспешно ответил Сергей. — К сожалению, до сих пор ее никому не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть. Она остается лишь красивой, но недоказанной теорией.
— Ну, еще бы! — воскликнул старик, его голос набрал силу, привлекая внимание пары бродящих неподалеку пациентов. — Нельзя так просто взять и отправиться в параллельный мир, это не прогулка в парк! Но если вы помните, я в