Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров
— Так! В представленных материалах отмечено, что по каждому случаю проводилась проверка…
— Дайте я угадаю? Она выявила какие-то похожие обстоятельства во всех этих случаях?
— Да. Во всех случаях подход подкрепления или выезд автотранспорта мог производиться только по одной дороге, прочие были блокированы.
— Чем же?
— Там происходили подрывы.
Снова сижу в кабинете у Лебедева. На этот раз здесь присутствуют еще несколько человек — в разных званиях, до полковника включительно.
— Изучив предоставленные мне материалы, товарищ генерал-лейтенант, могу сделать вывод о том, что в наших тылах работают несколько диверсионных групп, которые можно условно разделить на три категории. Снайперы — дистанционный обстрел и уничтожение конкретных лиц из числа комсостава. Подрывники — уничтожение запасов вооружения и боеприпасов, удары по базам снабжения. Захватчики — попытка захвата важных оперативно-штабных документов или лиц из числа комсостава. Все они используют один и тот же способ предварительной подготовки. Минируют дороги, оставляя один относительно безопасный путь. На нем, как правило, никогда и ничего не происходит. В нужный момент он блокируется, предотвращая подход по нему подкреплений. Одновременно происходит нападение на конкретный объект. Снайперы же попросту устраивают засаду у этой дороги, ожидая проезда по ней тех лиц, кто является для них целью. И эта цель все равно когда-нибудь да появится. Ибо другой дороги нет, а ехать нужно…
Молчание. Народ думает. Кто-то что-то быстро записывает в блокнот.
— Ну… — подает голос пожилой полковник. — У нас же попросту нет столько личного состава, чтобы еще и разминирование проводить. Да и саперы штатным расписанием не предусмотрены…
— И что вы предлагаете, товарищ Макин? — резко отвечает Лебедев. — На последнем совещании именно вы просили меня проанализировать все случаи нападений, чтобы выявить особенности и закономерности в действиях противника. Мы это сделали — и что? Нет саперов и недостаточно личного состава! Это все? Или еще какие-то проблемы вдруг появились?
Дальше описывать нечего — кабинет генерала мне сильно напомнил парную в бане. Откуда все вышли малость прифигевшие и раскрасневшиеся. Так и вертелось на языке: «С легким паром!»
П Р И К А З:
1. Для выполнения задания командования создать при в/ч 00453 временные мобильные оперативные группы;
2. Назначить командиром первой оперативной группы командира третьего отряда, старшего лейтенанта Васина П. П.;
3. Назначить командиром второй оперативной группы командира взвода первого отряда, старшего лейтенанта Гоцеридзе А. В.;
4. Назначить командиром третьей оперативной группы командира взвода четвертого отряда, лейтенанта Фролова И. С.;
5. Установить численность каждой опергруппы в тридцать человек;
6. Командирам обеспечить укомплектование групп личным составом из числа военнослужащих своих отрядов;
7. Прикомандировать к каждой группе отделение специалистов-связистов из числа военнослужащих отдела связи в/ч 00453, по пять человек в каждую группу. Указанные специалисты не входят в состав опергрупп и не могут быть задействованы в оперативно-поисковых мероприятиях, связанных с возможными огневыми контактами.
8. Об исполнении приказа доложить мне лично в трехдневный срок.
Командир в/ч 00453
Майор Жаров
Я только теоретически могу себе представить, какое давление по всем фронтам оказали на командира нашего теперь уже не отряда, а батальона специального назначения! При штатной численности порядка трехсот восьмидесяти человек выделить почти сотню — и далеко не самых слабых ребят… Притом что основной работы никто не отменял. Это удар, простите, даже и не под дых — а ощутимо пониже…
Отпуск же мой, вполне ожидаемо, накрылся медным тазом. Да и надо быть полной свиньей, чтобы сейчас свалить отдыхать в то время, как все прочие будут вкалывать не по-детски. Нахожу утешение только в том, что в который уже раз перечитываю письма от Маши, их у меня в блиндаже накопилось уже изрядное количество. Ну, и сам ей в ответ пишу — как же без этого. А уж какие сны я после всего этого вижу…
Три дня, как мы рассчитывали, оказались слишком уж оптимистичным сроком. Ну, в принципе, я чего-то такого и ожидал. Все же сформировать подразделение для абсолютно новой, ранее никак и никем не опробованной тактики работы — за три дня? Ну-ну… Со штабом ГАУ мне вообще несказанно повезло… или уж так совпало? Но впечатление на наших генералов это произвело и вовсе… можно сказать, ошеломляющее. У нас за эти три дня гостей понаехало… скажем так, прилично. И понеслось.
С утра до обеда — комплектование отряда, отбор людей, слаживание и прочая пахота несусветная. После обеда — продолжение. Мне, надо сказать, чуток попроще: все же мои взводные (кстати, им уже давно присвоили звания лейтенантов — приятный сюрприз!) здорово в этом помогают. Им в этом опыта не занимать! А с 18 часов все командиры создаваемых отрядов собираются у Жарова — и вот тут на нас наседают гости.
И надо сказать, что гости подобрались весьма знающие и компетентные.
Один только капитан Вилькицкий, командир части, состоящей из бойцов погранвойск, много чего полезного нам рассказал. Реально полезного, без дураков! Им-то, с их опытом работы с местным населением в н а ш е м тылу, есть что рассказать и показать. Мы-то больше по немецким тылам работаем. Да, там тоже наши люди есть. Но — есть и разница в общении с ними.
Итогом этого явилась просьба Жарова к командованию об усилении всех трех отрядов еще и бойцами погранвойск. Теперь это войска по охране тыла. Что нам только на руку: и они уже привыкли общаться с населением, и население привыкло к ним.
Вот так, понемногу, и выкристаллизовывается новое подразделение. Диверсанты, работающие на своей территории? Скажи мне кто-нибудь подобное еще месяц назад, я бы только пальцем у виска покрутил. Мол, перегрелся мужик, с кем не бывает… А сейчас — тяну лямку, закусив губу.
Надо!
И никто вместо нас этого не сделает…
Сижу в кабине грузовика и смотрю на проплывающие за стеклом пейзажи. Все, кончилась работа по формированию. Не три дня, конечно… но и так нам командование всю плешь проело, если честно. И фиг кому объяснишь, что все это вообще впервые делается, что только всяческих согласований пришлось Жарову написать и отправить целый ящик. Почтальон нас, наверное, за это время попросту возненавидел: столько всяческой корреспонденции ему пришлось перетаскать!
А сейчас — все, выдвигаемся в район сосредоточения. Грузовики добросят нас до нужной точки — и полсотни верст будем оттуда топать пешком. Никто не должен зафиксировать наше прибытие.