Губернатор мусорного острова - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— За работу, ребятки, — распорядился Аристотель, когда мы подошли к цеху.

Четверо работников отправились на сбор технического лома.

— Вик, есть пара организационных вопросов, — с важным видом доложил Аристотель.

— Излагай.

— В непосредственной близости от плавильного цеха мужики все подобрали. Им приходится уходить на поиски все дальше и дальше.

— Так. Что ты предлагаешь?

— Предлагаю задействовать Бурлацкий метод, изображенный на одноименной картине Репина.

— Пока не понял.

— Надо сделать плот из полиэтиленовых панелей, — продолжил Аристотель, — Мужики будут наваливать на плот полезный груз и водой вдоль берега подтаскивать поближе к цеху.

— Дельная мысль, Аристотель. Тогда уж надо и от пляжа до цеха выложить дорожку из панелей. По ровному катить намного проще, чем по камням. А в идеале еще сделать что-то вроде пирса.

Аристотель кивнул и продолжил.

— Отсюда истекает второй оргвопрос. Не пора ли нам принять еще людей, Вик?

— А что, есть желающие?

— Есть. У тебя стабильный заработок. Люди это ценят. А если со временем удастся повысить зарплату раза в полтора, желающих будет гораздо больше.

— Я понял тебя. Надо будет это обдумать…

— Дядя Вик, — Мотька вышел из цеха, — Кто-то твою печку трогал.

Мы с Аристотелем переглянулись и зашли в цех смотреть печку. Мои «прибамбасы» накрученные на бочку в самом деле были сдвинуты, а сухопарник вообще валялся рядом. Я представил себе, как под покровом ночи коварный шпион делал снимки при свете фонарика и невнятно ругался, пытаясь понять, что и зачем тут понакручено.

— Кто это, дядя Вик? — спросил Мотька.

— Да кто угодно, — проворчал Аристотель, — Про то, что Вик плавит металл на сковородках, наверное, все побережье знает.

Я с Аристотелем согласился. Это могли быть как ребята Санни Черного, так и ребята Санни Красного. А еще это мог быть любой любопытствующий житель Ривьеры или пригорода. Какая разница? Я и так понимал, что вся эта маскировочная завеса не стоит выеденного яйца.

Главное, уверен, Санни Красный не захочет сажать меня в подвал. Это было бы слишком мелко для него. А для всех остальных я нахожусь под зонтиком того же Санни Красного. Его крыша тоже не панацея, как показали последние события, но все же определенную защиту дает.

За стеной цеха послышались голоса.

— Кто из вас Вик? — спросил кто-то у одного из работников.

Я вышел из цеха посмотреть, кому еще понадобился. Возле зоны разгрузки топтались пятеро мужиков, которых я узнал. Они были из бригады рабочих Санни Красного. Те, которые собирали алюминий и медь.

— Я Вик, — сказал я.

— Нам сказали… как это… переходить в ваше распоряжение, — немного помявшись, поведал один из пятерки.

На этом все пятеро посчитали «доклад оконченным». Смотрели на меня, переминаясь с ноги на ногу и ожидая распоряжений. Так-то, блин, молодец, Санни Красный. Мог бы заранее предупредить. Я бы успел подумать, как выстроить взаимодействие с его бригадой рабочих.

— Ну что ж, отлично, — произнес я таким тоном, будто это не было для меня сюрпризом, — Показывайте ваш фронт работ.

Работяги направились к своему участку, который делили на пару с бригадой Санни Черного. На самом деле смотреть мне там особо нечего, но мне нужна была пауза, чтобы обдумать те самые «распоряжения», которых от меня ждут.

— Вот здесь у нас костер, — работяги дошли до пепелища, на котором еще вчера чадил едкий дым.

— Ага. Здесь вы обжигаете оплетку с проводов, — прокомментировал я.

— Обжигаем, — подтвердил работяга, — Иначе не примут.

— Ну это понятно. А как вы получаете расчет? Кому сдаете, так сказать, готовый продукт?

— Арнольдычу, кому еще. Он с нами рассчитывается.

Я достал мобилу и набрал номер приемщика.

— Иван Арнольдыч, Вик беспокоит.

— Здравствуй, Вик. Как раз сейчас с Санни Красным о тебе говорили.

— Он у вас?

— Нет, мы по телефону говорили. Но я уже в курсе. Он решил отдать под тебя весь свой мусорный бизнес.

— Почему-то я об этом узнаю последним, — проворчал я.

— Санни занятой человек, Вик. Такое бывает.

— Скажите, Иван Арнольдыч, как у вас происходит расчет с бригадой?

— Я им выплачиваю треть стоимости, — Арнольдыч правильно понял, какая именно информация меня интересует, — Оставшиеся две трети отдаю Санни.

— А сколько в среднем они получают на нос?

— Обычно выходит от семи до восьми тысяч на пятерых. Насколько мне известно, сумму они распределяют между собой поровну.

— Понял вас, спасибо.

Я отключил мобилу и проделал в уме подсчеты. Получается, работяги в день зарабатывают по полторы тысячи для себя и пятнадцать тысяч для Санни.

— Значит так, ребята, — я обратился к бригаде, — Будете работать как прежде. То есть на прежнем участке добывать медь с алюминием. Только с одной разницей. Вам больше не придется жечь костры.

— А как же мы будем обжигать изоляцию?

— Я сам буду обжигать изоляцию. На то у меня оборудован плавильный цех. Для вас отгородим отдельную площадку.

Работяги переглянулись между собой, но если у них и возникли дополнительные вопросы, задать эти вопросы они не решились. Я этому только рад. Мне нужно время, чтобы решить, какую долю от собранного им платить.

Вернувшись к печке, занялся изготовлением новых пластиковых панелей, чтобы отгородить возле цеха дополнительный участок для работяг Санни и сделать плот. Панели для забора быстро наделал, тут шаблон отработан, а с плотом пришлось повозиться.

Стеновые панели для плота не годились, взялся разрабатывать другой макет. Когда макет был готов, кайло апнуло новый уровень. Постоянно отвлекался на сбор ресурсов, но не заметил, как шкала опыта доползла до капа. Я тихо выругался, Аристотель меня услышал.

— Что-то случилось, Вик?

— Ничего страшного. Даже наоборот. Я смогу делать панели размером побольше.

Аристотель уважительно покивал и отстал, а я открыл новое системное сообщение. Система поздравила с получением пятого уровня харвестера, сообщила, что увеличила рабочий объем аж до метра кубического и количество слотов для сбора ресурсов до восьми. Но главное было не