Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов

— Да? Ну и где он тогда?

Фаэлина промолчала. Гуля походила по траве вдоль дорожки, сбивая капельки росы ботинками, и сказала:

— Дядя Китт сильный, однако и с сильными людьми тоже может что-то случиться.

Фаэлина шагнула к племяннице, положила ладони ей на плечи, поправила сбившуюся ткань и посмотрела прямо в темные, серьезные глаза.

— Пожалуй, ты права. Помоги мне заменить накладку на засове и посиди со зверями, чтобы они перестали метаться по клеткам. Я займусь домашними делами, а после мы пойдем к твоим родителям и попробуем что-то с ними решить.

Гуля кивнула. Она сняла шаль, повесила ее под навесом и присела перед вольером.

По клетке прошел шорох когтей: шерстокрылы почти сразу выбрались из домиков и поспешили к Гуле. Даже Шорох бросил тереться возле рукояти и протиснулся к решетке.

В доме после ремонта стало непривычно тихо. Свет свободно проходил через вымытые окна, новые доски пола не скрипели под ногами. Только кабинет по-прежнему хранил следы «семейного разговора»: стол заменили, кирпичи отмыли от пятен чернил, штукатурку исправили, однако одна доска в полу была светлее остальных там, где мастер убрал глубокую царапину от перевернутой мебели.

Фаэлина поднялась в спальню.

Она не любила перебирать вещи мужа без спроса. Да и смысла в этом не было: если Китт хотел что-то спрятать, то убирал это в Тень, куда она все равно не могла заглянуть. В обычных ящиках лежали запасные перчатки, ремни, плохо сложенная одежда (мужчины…), записные книжки и множество предметов, которые он собирался однажды починить, рассортировать или выбросить.

Старого серого кафтана не было, как и дешевых сапог, выцветшего плаща и потертого кожаного нагрудника. С крючка исчезла поясная сумка.

Зато в дорожном сундуке остались теплая одежда, сменные рубашки, непромокаемый плащ и хороший кафтан, который Китт надевал, когда не хотел выглядеть бродягой. На полке в мастерской лежал свернутый кожаный набор с инструментами, рядом стояла небольшая переносная зельеварная лаборатория, которую Китт неизменно брал, собираясь в долгие поездки: там были перевязочные составы, противоядия, очищающие порошки и запас прочих зелий.

Китт ушел именно так, как уходил на несколько часов или на сутки: переоделся, не собирая сменное белье, наскоро собрал сумку, попрощался, сказав, что скоро будет, и пропал в Тени. Значит, надолго задерживаться он и в самом деле не планировал…

Тревога, до сих пор зудевшая на краю сознания, как след от комариного укуса, начала зудеть сильнее.

Фаэлина закрыла сундук, вернула на место короб с походной зельеварней и принялась размышлять.

Паника ничем не поможет Китту. Она не собиралась снова быть беспомощной, как тогда, когда ее, будто телка за кольцо в носу, тянул к нужному решению Ян Стап.

Нужно действовать, но не поддаваясь эмоциям, а руководствуясь разумом.

Фаэлина накинула темно-синий плащ и вышла к племяннице.

— Пойдем, навестим твоих родителей и поговорим. Заодно ты покажешь мне, где твой отец устроил кабинет, да? Не была у вас после ремонта.

Дом Самира стоял в нескольких кварталах от особняка, на тихой улице, где теперь жили состоятельные люди, любившие соревноваться высотой оград и количеством каменных зверей у ворот. Самир прежде относился к таким украшениям с презрением и предпочитал тратить деньги на склады и разные дела, поэтому его владение выглядело крепким, удобным и немного угрюмым. После ремонта угрюмость исчезла. Стены покрыли теплой песочной штукатуркой, темные ставни заменили зелеными, вдоль крыши провели медные желоба, а тяжелые ворота расчистили и пропитали маслом, вернув дереву глубокий красноватый цвет. Во дворе разобрали старый навес, который съедал половину света, вымостили дорожку светлым камнем и поставили под сливом широкую бочку для дождевой воды.

Айна встретила их возле арки, выслушала сбивчивое сообщение дочери о шерстокрылах и после обмена любезностями указала Фаэлине на кабинет. Гуля осталась с матерью, а Гари, после недолгого колебания, отправился на кухню, откуда пахло пирогом.

Кабинет Самира тоже изменился, хотя меньше остальных комнат. Новые шкафы доходили до потолка, книги и связки договоров наконец не лежали на полу, возле окна стоял широкий стол с выдвижными досками для больших ведомостей, а на стене висела карта торговых путей с цветными шнурами и медными метками. Самир сидел за столом в домашней рубахе, просматривал счета и постукивал кончиком пера по полям. Загар после поездки к морю еще держался, разбитая рука зажила, но два сустава оставались припухшими.

— Что-то случилось? Обычно с таким лицом приходят либо требовать долг, либо сообщать о пожаре.

Фаэлина рассказала, что Китт уехал неделю назад и за это время не передал никаких известий.

Самир отмахнулся.

— Китт взрослый, сильный и осторожный практик. Да и вообще, вспомни, раньше он исчезал на недели и искренне удивлялся твоему возмущению.

— Мы тогда еще не были женаты. Но и до женитьбы он предупреждал, что может надолго пропасть, а сейчас собирался проверить филиал и сразу вернуться. Китт подозревал, что за этим стоит кто-то опасный. В Вейдаде он должен был проверить вторую часть дела, а затем собирался ехать к морю. И думаю, что он по пути к Байшаню зашел бы ко мне, чтобы предупредить. Значит, он еще в Вейдаде. Значит, что-то пошло не по плану. Может, ему нужна помощь?

Самир пожал плечами.

— Китт всегда противостоит опасным людям. У него удивительный талант находить их всюду.

— Тогда разве не может быть так, что в какой-то момент он столкнется с человеком опаснее себя? Я напомню, что Китт застрял на стадии метаморфоз, на первой ступени. И ни опыт, ни хитрость, ни умение драться не делают его неуязвимым.

— А я напомню, что даже на этом ранге он способен завязать в узел тех, кто находится на следующем.

Самир договорил, налил себе чай из крохотного чайника и вдруг нахмурился.

— Так, погоди… Скажи еще раз, когда именно он ушел?

Фаэлина назвала точное утро отъезда.

Самир поставил чашку, дошел до шкафа, зашуршал бумагой. Вернулся к столу он с плотным конвертом.

— Это принесли позавчера, после полудня. Дополнительный заказ на поставку компонентов в филиал в Вейдаде. Заказ большой, но цены указаны по нашему обычному договору, сроки вполне разумные. Подпись Китта, его деловой оборот, даже дурацкая привычка нудно перечислять требования к качеству.

Фаэлина прочла письмо дважды. Текст был безукоризненным и… мертвым. Ни приветствия, ни имени брата в первой строке, ни вопроса об отдыхе, о ремонте, о жене или дочери. Китт просил «обеспечить поставку в установленный срок», подтверждал полномочия местного управляющего и заканчивал письмо вежливым обращением, которое мог использовать и писарь, никогда не видевший адресата.

— Формально все выглядит