Старый, но крепкий 12 - Максим Игоревич Крынов

нормально, — продолжил Самир, проведя пальцем по краю листа. — Китт именно так составляет документы, когда пишет управляющему, поставщику или чиновнику. Но не собственному же брату? Он мог прислать мне официальный заказ, только сверху непременно приписал бы, что вернулся в дело, нашел новый способ загрузить мои склады и надеется, что я не разучился считать. После нашего разговора о Гуле он прежде всего спросил бы, разрешили ли мы ей заниматься, потребовал бы записи о зверях или хотя бы поинтересовался, не разбил ли я еще один стол. Здесь нет ни капли личного, ни одного постороннего вопроса и ни единого слова, которое не относилось бы к поставке. Я думал, что он обиделся на что-то или решил выразить свое отношение ко мне после нашего последнего разговора, закончившегося не совсем приятно. Но теперь… не знаю.

— Кроме того, зачем ему отправлять письмо, если он мог вернуться сюда и сам заключить с тобой договор? От Вейдаде его отделяют несколько переходов, для которых ему не нужна даже повозка. Если Китт знал, что задержится, почему не написал об этом на том же листе или не отправил отдельную записку мне?

— Хм… Да, теперь это действительно выглядит странно.

— Тогда это дело необходимо расследовать.

— За последние годы у меня появились связи среди практиков, и я знаю, где можно нанять умелых бойцов. Для начала можно обратиться к секте Тьмы. Ее ученики умеют работать тихо.

Фаэлина поморщилась:

— Я хоть и пришла оттуда, но по-настоящему сильных людей мне не дадут. Послушников выделят охотно, особенно если заплатить и назвать дело помощью Крайслерам, однако внутренних учеников не допросишься без решения наставников, а на это уйдут дни. Мне нужны люди, которые достаточно сильны, чтобы справиться с предполагаемой угрозой, и достаточно жадны, чтобы работать за деньги, не требуя одобрения совета старейшин. У тебя нет связей с кем-нибудь из наемничьих кругов?

Самир посмотрел на Фаэлину, прикидывая что-то в голове.

— Есть харчевня возле старой красильни. Там собираются вольные отряды, вышибалы, охотники на людей и бывшие солдаты. Хозяин харчевни знает, кто сейчас в городе и на что способен. Проблема в том, что некоторые посетители недостаточно умны, чтобы отличить заказчика от легкой добычи, а ты выглядишь слишком прилично для такого места.

— Значит, ты пойдешь со мной?

— Я с тобой не пойду, и причин ровно три, — ответил Самир, загибая пальцы. — Первая: пока ты ищешь бойцов, я могу поднять людей на почте, проверить дорожные штампы письма, а если письмо отправлялось не почтой, а частным курьером, то найти этого курьера и попробовать выяснить, кто передал ему конверт. Вторая причина ждет на складах: заказ Китта уже принят, и мне нужно приостановить отправку так, чтобы в Вейдаде об этом не узнали, а заодно послать туда обычные деловые запросы и посмотреть, кто ответит от имени Китта. Третья причина еще проще: меня знают все поставщики и половина наемников Циншуя. Если я войду в ту харчевню и попрошу отряд, к вечеру город решит, что мой брат пропал, цена вырастет в десять раз, а новость доберется до человека, которого мы пока хотим обмануть. Ты для них будешь обычной состоятельной женщиной, вряд ли они знают тебя в лицо.

К харчевне возле старой красильни Фаэлина отправилась сразу же. Кошель лежал под одеждой, медная пластина Самира — во внутреннем кармане, а тонкий клинок скрывался в ножнах, идущих вдоль предплечья. Она выглядела не беззащитной богачкой, но Самир был прав — выглядела она куда лучше, чем местный контингент.

Узкий переулок начинался с лужи, по поверхности которой переливались разводы старой краски, кухонного жира и чего-то, похожего на застарелую кровь. Вода стекала от красильни, огибала кучу гниющей соломы и исчезала под крыльцом харчевни. Над дверью висела облезлая зеленая птица; ветер раскачивал вывеску, заставляя ее скрипеть так, будто деревянную тварь медленно душили.

Возле стены спал человек, накрывшийся мешком. В водостоке две крысы дрались за жалкий кусок мяса.

Внутри было хуже, поскольку снаружи хотя бы не воняло. Харчевня встретила Фаэлину смесью запахов кислого вина, табака, прогорклого жира, мокрых сапог и старой мочи, въевшейся в доски возле заднего выхода. Пол посыпали опилками, но те давно напитались пивом и превратились в липкую кашу; на стенах выступала жирная копоть, из кухни тянуло пережаренными потрохами. В углу кто-то спал лицом на столе, рядом двое практиков играли костями на медные монеты, женщина со шрамами вокруг рта точила короткий меч, не вынимая из зубов трубки.

Мужчина у стойки выделялся даже среди этих людей. Он сидел боком к залу, широко расставив ноги, а толстые предплечья лежали на столешнице по обе стороны кружки. Засапожный нож в его ручищах выглядел игрушечным, но лезвие легко снимало стружку с дерева. Мужчина царапал на стойке похабные надписи и столь же похабные рисунки, время от времени откидываясь и оценивая работу. Голова у него была выбрита, нос когда-то ломали несколько раз, а на шее темнел синяк, напоминавший след неудачной попытки повесить владельца.

Фаэлина почувствовала ранги посетителей почти сразу. Чужая Ци давила со всех сторон неровными тяжелыми волнами: кто-то не умел скрывать силу, кто-то намеренно распускал ауру, предупреждая соседей.

Больше половины находившихся в зале были сильнее Фаэлины. Она дошла лишь до второй ступени ранга Пробуждения; против нескольких таких противников одновременно ни скорость, ни теневая техника секты не дали бы ей победы.

Хозяин харчевни оказался сухим мужчиной с редкой бородой и воспаленными глазами. Он протирал стойку серой тряпкой, от которой дерево становилось только влажнее, и посмотрел на вошедшую без удивления, словно приличные женщины каждое утро приходили в этот клоповник.

— Мне нужен отряд, способный быстро выехать из города, провести разведку и при необходимости одолеть пятерку практиков стадии метаморфоз, — сказала Фаэлина, не повышая голоса. — Люди должны уметь действовать вместе. И еще — мне не нужны пьянчуги, которые начинают делить добычу во время битвы.

Хозяин перестал размазывать грязь, прищурился и кивнул на мужчину с ножом.

— Бранн Резчик водит девять человек, и они умеют и разведку проводить, и брать укрепленные дома, — произнес он, прежде чем снова взяться за тряпку.

Бранн повернулся на табурете. Его маленькие глаза прошлись по платью Фаэлины, задержались на груди и только потом поднялись к лицу.

— У меня есть отряд, — произнес он, ковыряя острием свежую букву. — Только тебе лучше прислать для обсуждения мужика, потому что разговор пойдет о больших деньгах и крови. С бабой болтать о таком западло.

— Условия будете объяснять мне, — настояла Фаэлина.

Тогда мужчина с ножом назвал цену за наем в