Главный инженер 3 - Вадим Фарг

— Максим, это вы? — удивлённо спросила она. — Господи, что же с вами опять случилось, почему вы здесь?

— Да ничего особенного, Рита, обычный конфликт, просто один клиент оказался слишком эмоциональным, — ответил я, стараясь улыбнуться как можно естественнее.

Она обошла стойку почти бегом, но вовремя спохватилась, заметив любопытный взгляд женщины из очереди, и сразу замедлила шаг. Подойдя ближе, внимательно посмотрела на мою свежую повязку, потом на моё лицо и снова на плечо.

— Это что же за клиенты у вас такие завелись, которые людей режут? — спросила она, и в её голосе послышались тревожные нотки.

— Ну, как сказать, вполне себе обычные люди. Просто у нас сейчас почти все нервные, Рита, — проговорил я, чувствуя, как начинает кружиться голова. — Думаю, вы меня понимаете.

— Сядьте, — сказала она, подталкивая меня к ближайшему стулу. — Да на вас лица нет.

— Я всегда такой, просто раньше освещение было лучше, — попытался я отшутиться.

— Вот совсем не смешно, — она нахмурилась и пошла к кулеру с водой. — Вам же можно пить воду? Сейчас, подождите, я принесу.

Она принесла мне пластиковый стаканчик, а потом бережно поправила край моей куртки, чтобы ткань не давила на больное плечо. Она делала это аккуратно и без лишней суеты, хотя явно волновалась. И вот тогда я посмотрел на неё уже не как на знакомую, которую мне когда-то пришлось спасать от газовой атаки и её сумасшедшего брата, а как на ценный человеческий ресурс.

Да, эти слова в моей голове прозвучали немного цинично, но это была правда. Некоторое время я молча наблюдал за её работой, сидя в коридоре. Она была аккуратна, не лезла к людям с лишними вопросами, умела разговаривать мягко, но так, чтобы окружающие начинали двигаться в нужном направлении. Она замечала чужую панику и гасила её в зародыше. В этой женщине скрывалась удивительная сила. Я бы сказал, выдержка, которую мало кто замечал. И в этом была проблема многих директоров и работодателей, они просто не «видели» людей. Замечал только то, что сами хотели. Но многие люди раскрываются не сразу, и чтобы это заметить тоже нужен опыт. А он у меня, конечно же, имелся.

Мне уже давно нужен фильтр, я понял это несколько недель назад, но всё время откладывал решение этого вопроса на потом. Степаныч, конечно, был отличным мужиком, он мог разобрать любую трубу, поставить на место наглого клиента и одним коротким словом убить настроение любому бюрократу, но вот секретарём он быть точно не мог. Если Степанычу дать в руки рабочий телефон, то уже через пару дней он начнёт отвечать всем клиентам фразой о том, чего им тут опять надобно, болезным.

А прямая линия с клиентами мне жизненно необходима, ведь количество звонков, пусть медленно, но росло. Если я сейчас не поставлю качественный фильтр, то меня разорвут на части даже не бандиты Сысоева и не козни Виктора, а обычная баба с протекающим бачком, которая будет звонить мне по семь раз подряд, потому что вода капает как-то слишком тревожно для её тонкой натуры.

Рита вернулась ко мне, как только немного освободилась, и внимательно посмотрела в глаза.

— Максим, вы в полицию-то обратились по этому поводу или это опять один из тех случаев, где вы предпочитаете всё решать самостоятельно? — спросила она.

— В полицию уже обратились, Рита, сегодня, если честно, на квадратный метр было слишком много полиции, — ответил я, делая глоток.

— Значит, всё действительно серьёзно, — тихо сказала она и опустила глаза в пол. — Вы что, всё время в такие истории попадаете?

— Вовсе нет, иногда я просто спокойно чиню сантехнику, — проговорил я, глядя на неё.

Она грустно усмехнулась, но её улыбка быстро погасла, сменившись задумчивостью.

— Я до сих пор не понимаю, как вы так живёте, — сказала она, качая головой. — Вы тогда нам с дочкой сильно помогли, потом я слышала от соседей, что вы ещё кому-то помогали с ремонтом, потом пошли эти странные разговоры про подпольное казино, а теперь вот это ранение. Вы себя хоть иногда жалеете, Максим?

— Конечно жалею, иногда даже нахожу время для сна, — ответил я, ставя стакан на подоконник.

— Знаете, это не называется жалеть себя, — возразила она, глядя на меня с укоризной.

— В моём положении это уже можно считать прогрессом, — сказал я.

Рита посмотрела на меня внимательно, и в этом взгляде уже не было испуганной женщины, это был взгляд человека, который собирался сказать что-то важное и теперь боялся получить отказ.

— Максим, если вам когда-нибудь понадобится помощь, ну, например, разобраться с документами, отвечать на звонки или вести записи заказов, то я могла бы попробовать, — она замялась и начала нервно теребить край своего рукава. — Я быстро учусь, здесь в регистратуре я работаю неофициально, через одну знакомую, и только по ночам. Днём я сижу с дочкой, но, когда она в школе, у меня есть свободное время. Мне просто нужна хоть какая-то подработка, но я не хочу просить милостыню или влезать в сомнительные дела. Если вы считаете, что я не подхожу, то так прямо и скажите, я всё пойму и не обижусь.

Я посмотрел на неё, прикидывая будущие расходы и доходы.

— Скажите, Рита, а сколько смен в неделю вы сейчас здесь отрабатываете? — спросил я, переводя взгляд на стойку регистратуры.

— Как придётся, обычно две или три смены в неделю, — ответила она. — Платят здесь немного, но это хоть какие-то деньги.

— Понимаете, Рита, вас не будут использовать, словно дешёвую рабочую силу. На нормальной работе к вам относятся если не с любовью, то вполне уважительно и платят столько, чтобы жить, пусть не на широкую ногу, но достаточно, чтобы купить на ужин качественный стейк, а не его подобие, — проговорил я, глядя ей в глаза.

— Тогда получается, что у нас половина людей работает ненормально, — тихо заметила она.

— Я думаю, что больше половины, — ответил я с усмешкой.

Она снова улыбнулась, и на этот раз её улыбка была уже более живой и уверенной. Я посмотрел на неё ещё раз и медленно кивнул своим мыслям.

— Прямо сейчас я вам ничего обещать не буду, мне нужно сначала самому сесть и посчитать объёмы работы и график, —