Маг воды. Том 6 - Саша Токсик
Доверие перевесило. Федька выправил курс и повёл катер дальше, к середине озера, хотя глаза его продолжали обшаривать воду по обе стороны борта.
Я тоже смотрел вокруг, но замечал совсем другое. Синяя Дыра возвращалась к жизни, и видеть это было приятно.
В мелководье у берега стайки мальков разбегались при приближении катера. Маленькие серебристые тела мелькали в прозрачной воде и пропадали под камнями.
Водные насекомые скользили по поверхности, оставляя за собой тонкие расходящиеся следы. На прибрежных камнях появились первые водоросли, нитчатые, тонкие, ярко-зелёные на фоне синей воды, и от них едва уловимо пахло свежестью, тем живым речным запахом, которого полгода назад здесь не было и быть не могло.
Пиявки, которые питались энергией любых живых существ были уничтожены, и вода очистилась сама, как очищается любой водоём.
Птицы принесли на лапах рыбью икру и споры водорослей. Когда мальки подрастут, охотиться на рыбу придут выдры. Не такие, как Капля, а настоящие.
Через год-другой Синяя Дыра станет обычным лесным озером, разве что необычного цвета. Экосистема восстанавливается по своим законам, и торопить её не нужно.
Федька интуитивно, своим даром чувствовал эту спокойную энергию возрождающейся воды, и опаска уступала место любопытству.
Судя по его физиономии, он уже готовил в уме историю о том, как побывал в одном из самых опасных мест Озёрного края. Наверняка представляет, как расскажет её за ужином в поместье, а Елена Павловна и Нюта будут охать от восторга и подкладывать добавки.
— Здесь причаливай, — я указал на пологий участок берега с песчаной полосой. — Осмотримся, заодно и переночуем.
Лагерь мы разбили быстро. Федька нашёл место для костровища, обложил камнями, натаскал сухих веток, а я поставил палатку, натянул брезент и поставил там корзину с провизией на ужин
— Набери воды для чая, — сказал я, кивнув в сторону озера.
Федька подхватил котелок и пошёл к озеру. Шагал легко, насвистывал что-то себе под нос, и настороженность, похоже, ушла окончательно.
Он закатал брюки, зашел в воду по колено, чтобы сподручнее было зачерпывать. И тут что-то пошло не по плану.
Федька выпрямился так резко, что чуть не упал, отпрыгнул назад и бросился к лагерю, и бежал он так, что песок летел из-под пяток. Лицо его побелело, и даже уши, которые обычно заливало краской при малейшем волнении, сейчас утратили всякий цвет.
— Там! — выдохнул он, ткнув рукой в сторону озера. Голос сорвался на крик: — В воде! Огромные! Господин Ключевский, там что-то живое, в воде!
— Ну пойдем посмотрим, что там такое, — усмехнулся я.
Федька не шелохнулся. Храбрый ныряльщик замер как вкопанный, и ужас в его глазах постепенно уступал место недоумению. Я догадывался, что он там разглядел, поэтому не удивлялся такой реакции.
— Идём, Федька, — повторил я. — Не укусят.
Не оглядываясь, я зашагал к воде. Мой ученик осторожно двинулся следом. Очевидно, в этот момент он думал, что я сошёл с ума. Так что даже удивительно, с какой храбростью он двинулся за мной.
Когда мы вышли на мокрый песок у самой воды, он встал за моей спиной и вытянул шею, чтобы видеть, но иметь возможность отскочить.
Теперь стало видно, что именно напугало ныряльщика. В глубине, под толщей ярко-синей прозрачной воды, медленно двигались полупрозрачные силуэты.
Их было около десятка, огромных, неповоротливых, похожих на китов, которых в Озёрном крае никто и никогда не видел, но более вытянутых и бесформенных. Существа были длиной примерно с пять корпусов моего катера, и, казалось, могли проглотить его целиком, что уж говорить про мелких людишек на берегу.
Они были почти прозрачными, так что присмотревшись, легко можно было различить, как они устроены.
У них на брюхе располагались отверстия, через которые они всасывали песок со дна, медленно переносили его через озеро и выпускали на мелководье.
Движения их были плавными и равномерными, без рывков и ускорений, и работали они с той бездумной монотонностью, с какой работает любой механизм, запущенный однажды и не знающий усталости.
— Это элементали-грузчики, — сказал я, не оборачиваясь. — Магические конструкты. Они состоят из воды и заклинания, которое записано в них при создании. По сути это машины, которые не могут отступить от заложенной программы: взять песок на дне, перенести, выложить на мелководье. Вот всё, что они могут. Они не думают, не чувствуют и не обладают волей. Просто исполняют то, что заложено, и будут исполнять, пока заклинание не рассеется или пока я не отменю команду.
Федька слушал, не выходя из-за моей спины.
— Как часы, — продолжил я. — Механизм заведён, часы тикают. Программа может быть простой, вроде этих грузчиков, или сложной. Боевые элементали, к примеру, патрулируют территорию, распознают угрозы и атакуют. Но даже самый сложный из них не живой. Сложность программы говорит только о мощи мага, который его создал. Чем сильнее маг, тем мощнее его создания.
Федька помолчал, переваривая. Потом осторожно вышел из-за моей спины и встал рядом. Испуг уходил, и я видел, как на его место приходит тот жадный, ненасытный интерес, который и заставил меня когда-то взять его в ученики.
— Это вы их сделали, господин Ключевский? — спросил он тихо, не отрывая глаз от воды.
— Да, — кивнул я. — И ты тоже научишься.
По лицу Федьки было видно, как его картина мира меняется прямо в этот момент. Учитель не просто умел колдовать и объяснять хитрые приёмы вроде Шёпота течений. Он создавал существ из воды и заклинаний, запускал их работать и уезжал по делам, а они продолжали трудиться без присмотра, месяц за месяцем.
Он понятия не имел, что это возможно. И не удивительно — современные маги могли только заряжать артефакты да швырять друг в друга стихийной энергией, лишь немного придавая ей форму своими заклинаниями.
Федька станет первым, кто научится в этом мире настоящей магии, но, надеюсь, далеко не последним. Правда сам он и не подозревал о своей высокой миссии и ответственности перед современниками.
Мой ученик снова закатал штаны и зашел в воду по колено, словно демонстрируя самому себе, что больше не боится водных созданий.
Оттуда он наблюдал, как грузчики медленно плывут в глубине, всасывают песок и выпускают его на мелководье, где тот ложился ровным светлым слоем, блестя даже под водой.
— А чего они песок таскают? — спросил он, обернувшись ко мне. — Зачем это нужно?
— Просто делают красивый пляж, — ответил я.