Не триумфатор - Артем Каменистый

— Что значит, наконец? Я вообще-то позавчера поспал неплохо, и при этом вам не понадобился. Так что не надо снова наговаривать, что я к вам в гости почти не заглядываю.

Старец покачал головой:

— Вот сколько я с тобой веду дела, а ты не меняешься… Абсолютно неисправимый мальчишка… Ладно, не буду тратить время на перевоспитание, полагаю, это бессмысленно. Я тут заметил, что ты перебрался, наконец, через те смехотворные горы.

— Это с какой такой стати они вдруг стали смехотворными?

— Потому что высота их незначительна. Не благодари меня за очевидное объяснение, это просто помощь умственно отсталым.

— Умственно отсталым? Ну-ну… Уважаемый, вы тут, похоже, капитально от реальности оторвались. Высота гор далеко не главное, если через них перебраться надо. Главное в этом деле — проходимость. И да, вон с ней у Прибрежного хребта не всё хорошо. Далеко не всё.

— Ты со мной о горах решил поговорить, что ли?

— Я-то тут причём? Тему гор вы подняли, да ещё и нахамили при этом.

— Всё, достаточно уже про горы!

— Сами тему подняли, сами в умственно отсталые записали и сами соскочили, когда поняли, что неправы?

— Я сказал достаточно! — уже почти нервно рявкнул старец. — Больше не произноси при мне это слово, и я тоже его вспоминать не стану. Забыли. Я не для того тебя призвал, чтобы в остроумии состязаться. Оно, конечно, понятно, что выиграю, но зачем мне этот выигрыш? То, что ты перебрался через… То, что ты находишься сейчас там, где находишься, очень хорошо. В ближайшее время я использую твои возможности для того, чтобы усилить ещё одного своего помощника. Он сейчас находится неподалёку от тебя, и вы должны с ним встретиться как можно быстрее.

— Ничего не понял: что за помощник, где именно он находится, кто он такой, как именно я должен ему помочь? И есть ещё один вопрос, самый важный, но я его пока что задавать не буду. Ну так что?

— Объясняю. Помощники, это всевозможные болваны и оболтусы вроде тебя. То есть те обитатели этого несчастного мира, которые не устают поражать меня своей глупостью. Ты же не думал, что один такой уникальный?

— Да нет, вы пару раз намекали, что есть и другие жертвы вашей жадности. Но я полагал, что их карьера завершилась трагически ещё до меня, и я у вас такой единственный, неповторимый и великолепный.

— Ой не льсти себе! Да, должен признать, что ты чуть лучше многих, но всё равно такая же посредственность. Слишком медлительный, слишком узко мыслишь, слишком недогадливый и, как и полагается глупцам, вопиюще самоуверенный. Этот мой помощник столь же скудоумный и находится он неподалёку от тебя.

— Насколько неподалёку?

— В масштабах планеты вы почти в одной точке. В данный момент он плывёт на корабле по тому морю, что омывает равнинную землю, к которой ты вышел через горы. Зовут его Шэттеб Мена.

— Во как!

— Тебя что-то удивило? Неужели ты знаешь этого человека?

— Впервые слышу это имя, но вот про Мена кое-что слышал. Это, можно сказать, человеческий мусорник клана Меннай. Считается, что туда они определяют своих бесталанных бастардов, таких же никчемных потомков бастардов, ни на что не годных аристократов из порабощенных семейств и сильно проштрафившихся родичей. Как там на самом деле, знать не могу, так что не удивлюсь, если бесполезность этих людей сильно преувеличена. Многие рода содержат такие «отстойники», и преувеличивать их ценность непринято. У Мена даже нет благородного статуса, это своего рода особые слуги семьи, просто относятся к ним лучше, чем к обычным слугам. Как-никак зачастую это родная кровь, часто разбавленная с аристократической кровью других семейств, так что хоть какой-то минимум уважения им полагается. И да, по не вполне понятным для меня причинам я у Меннай кровный враг. То есть этот ваш Шэттеб Мена мне совсем не друг. И то, что ваш протеже находится на корабле, скорее всего, говорит о том, что он служит в клановом флоте. И так уж вышло, что у меня своего флота нет, и этот факт вы объяснить моей глупостью не сможете. Когда бы я успел его завести, если с утра до ночи по вашим поручениям бегаю? Да и будь он у меня, по Ралийскому морю в нынешние времена уроженцу севера плавать, как бы, не запрещено, но вряд ли такое плаванье ему понравится. С началом войны это и без того не самое милое для нас море вдруг превратилось в тесный пруд с голодными акулами. Так что эта ваша «точка на карте» на самом деле никакая не точка, а очень даже солидное расстояние, и я понятия не имею, как мне это расстояние преодолеть. К тому же дело не только в водной преграде, а и в моих обязанностях. Я не могу вот так вдруг бросить армию ради какой-то вашей очередной авантюры.

— Шэттеб скоро окажется на земле, — невозмутимо добавил старец. — И он приложит все силы, чтобы стать ближе к тебе. То, что между вашими семьями война, ни тебя, ни его волновать не должно. Человеческие разборки вечны и ничтожны, я их не учитывал и учитывать не собираюсь.

— А я вот учитываю. Помогать непонятно чем врагам клана у нас не принято.

— Ты, как всегда, жирно намекаешь на плату.

— Нет, не намекаю. Хотя да, тот важный вопрос, который я не стал задавать, как раз насчёт неё.

— Я это понял сразу. Ты, Гедар, очень уж предсказуемый. И да, не сомневайся, плата будет щедрой.

— А я вот всё же сомневаюсь…

— Сказано не сомневаться, значит, не сомневайся! — снова повысил голос старец. — Экий наглец! Я решил, что Шэттеб хоть и глуп, но не совсем безнадёжен и потому следует позаботиться о его безопасности. Это всё, что тебе следует знать.

— То есть, получается, мне ещё и охранять его придётся? Вот же чудненько…

— Нет, таких жертв мне от тебя не нужно. Да и какой из тебя защитник? Ты магнит для проблем, от тебя Шэттебу следует держаться подальше.

— Ну так может нам тогда и не надо встречаться?

— Надо, Гедар, надо. Ты неоднократно давал мне понять, что не испытываешь нужды в редких трофеях, и это обстоятельство следует использовать. Необходимо, чтобы ты передал десять тысяч малой мощи атрибутов, столько же малых общих