Маг воды. Том 6 - Саша Токсик

Четыре попытки создать элементаля вытянули из него всё. За долгую жизнь я видел такое сотни раз. Ученик, который отдал больше, чем мог, и держится на одном упрямстве. Большинство на его месте свалились бы после второй попытки. Федька сделал четыре и сейчас сидел у костра, делая вид, что бодрствует.

Синяя Дыра лежала перед нами в темноте, тихая и огромная. Голубоватое свечение элементалей-грузчиков медленно двигалось в глубине, и отблески его гуляли по темной воде и прибрежным камням, по стволам елей на берегу.

Большие грузчики плавали у дна размеренно, неторопливо, как и положено магическим механизмам, которые не знают ни сна, ни отдыха. А рядом с ними трудился маленький, кособокий, заметно вихлявший на поворотах Федькин первенец.

Подпитанный моей энергией, он уверенно таскал свою щепотку песка наравне со старшими, и выглядел при этом как дворняга, затесавшаяся в упряжку породистых ездовых собак. Делал то же самое, только забавнее.

Костёр потрескивал, выбрасывая искры в темнеющее небо. Пахло хвоей, дымом и водой. Где-то в ельнике монотонно трещал сверчок.

— Господин Ключевский, — пробурчал Федька не открывая глаз, — я посторожу. Вы ложитесь, я у костра посижу.

Он снова клюнул носом, но поймал себя за мгновение до того, как уткнуться в собственное колено.

Я подбросил ветку в костёр. Огонь вспыхнул ярче, осветив Федькино лицо. Глаза закрыты, рот полуоткрыт, пальцы всё ещё сжимают расстегай. Храбрый караульщик.

— Иди спать, — сказал я. — Капля посторожит, ей сон не нужен.

Федька попытался что-то возразить, но вышло только невнятное мычание. Он забрался в палатку и мгновенно затих. Расстегай остался лежать на бревне у костра, надкусанный и забытый.

«Капля сторожит!» — булькнуло в сознании.

Маленькая фигурка скользнула по мелководью, описала полукруг вдоль берега, нырнула и вынырнула у дальних камней.

«Всё тихо?» — спросил я мысленно, чтобы подбодрить Каплю.

Сейчас Синяя дыра была безопаснее городских каналов, где Капля всё равно исправно несла дежурство каждую ночь.

«Тихо-тихо! Рыбки маленькие плавают. Плохих нет, Капля проверила!»

«Молодец. Сторожи, я рядом».

«Капля всегда сторожит!» — в голосе прозвучала гордость.

Я остался у костра. Спать не хотелось. День выдался спокойный, работой своих творений я остался доволен, учеником тоже. Теперь он будет не настолько беспомощным, когда мы доплывём до Глухого озера.

Среди жителей Синеозёрска оно было не так известно, как та же Синяя Дыра. Федька согласился плыть туда без опасений, хотя тут первое время заметно нервничал.

Я же чувствовал не опасение, а любопытство и азарт. Что-то жило в том озере, что-то сильное и древнее, и оно копило энергию десятки, может быть, сотни лет. Мне эта энергия была нужна. Так что, кем бы ни был этот монстр, ему придётся делиться.

* * *

Утро выдалось ясным и холодным. Федька вылез из палатки первым, потянулся и принялся с азартом снимать лагерь. Вот что значит молодой организм. Ночь сна, и парень как новенький.

Сборы заняли четверть часа. Палатка была свёрнута, корзины с провизией убраны в трюм, костёр залит. Федька ещё и котелок вычистил речным песком, без напоминания.

Я сел за штурвал. Катер вышел из Синей Дыры через узкую протоку, и река подхватила нас.

Течение здесь было спокойным, но ощутимым. Катер сразу набрал ход, и берега поплыли мимо, зелёные, влажные от утренней росы.

Федька устроился на носу. Он ёрзал, перекладывал руки с борта на колени и обратно, и я видел, что терпение у парня кончается.

— Господин Ключевский, вы вчера сказали насчет разведчика! Можно я попробую?

— Может, не будем? — спросил я, сдерживая улыбку. — Ты вчера и так потрудился. Вдруг надорвёшься. Давай в другой раз?

— Я в норме! — тут же повёлся на мою незатейливую хитрость Федька. — Можно сегодня? Ну пожалуйста!

Как прекрасно, когда ученик сам выпрашивает задание.

— По устройству разведчик ничем не отличается от грузчика, — начал объяснять я. — Только программа у него другая. Причём разведчики бывают разные. Мы начнём с самого простого, но не думай, что тебе будет легко.

Я прочертил в воде управляющий контур простейшего разведчика-лоцмана, который следит за фарватером, сообщая о мелях. Федька прошептал что-то, беззвучно шевеля губами, словно учил последовательность наизусть, и склонился к борту.

Знакомое свечение мелькнуло в воде, начало уплотняться, и тут же течение подхватило сгусток и размазало за кормой, как дождинку по стеклу. За секунду от конструкта не осталось ничего.

Федька попробовал снова. Свечение стало ярче, форма плотнее, но результат оказался такой же.

Течение слизнуло несформированного элементаля и унесло вниз по реке. Вода здесь не стояла на месте, как в Синей Дыре. Она двигалась, и мы двигались по ней. Поэтому всё, что Федька пытался вылепить, тут же оставалось за кормой.

— Его сносит, — озадаченный Федька обернулся ко мне. — Не успеваю сформировать, течение утаскивает. Как быть?

Это был хороший вопрос. Более того, правильный вопрос.

Не «почему не получается», а «как сделать, чтобы получилось». За этим и стоит разница между учеником, который жалуется, и учеником, который делает.

— Строить корабль посреди шторма не выйдет, — сказал я, не отрывая глаз от реки. — Нужен сухой док. Смотри, сначала ставишь «пузырь» — область энергетического поля, привязанную к катеру. Пузырь следует за нами. Внутри него вода неподвижна относительно лодки. Формируешь элементаля внутри, даёшь ему обрести форму, записываешь программу. Когда конструкт готов, выпускаешь из пузыря в открытую воду.

Федька слушал, и по лицу его было видно, что он уже прикидывает, как это сделать. Не переспрашивал, не кивал, просто повернулся к воде и закрыл глаза.

Первый пузырь Федька поставил криво. Энергетическое поле мигнуло у борта, продержалось секунды три и схлопнулось, выбросив в воду мутную волну. Федька открыл глаза, посмотрел на воду, потом на свои руки, словно они были виноваты.

— Привязка к катеру, — напомнил я. — Поле должно двигаться с нами, а не висеть в точке. Ты поставил стену посреди реки, и река её снесла.

Федька кивнул и попробовал снова. На этот раз пузырь получился лучше. Возникла мерцающая область у левого борта, полупрозрачная, чуть заметная, плывущая вместе с катером. Внутри неё вода действительно замерла, и это выглядело странно: река вокруг неслась, а внутри пузыря стояла, как в стакане.

Федька начал формировать разведчика внутри, и конструкт послушно уплотнился, обрёл форму, вытянулся.