Маг воды. Том 6 - Саша Токсик

Капля по-прежнему сидела на палубе. Она немного успокоилась, но в воду не спешила. Глазки-бусинки цепко следили за каждым моим движением.

Я повернулся к Федьке.

Его пальцы подрагивали, но на щёки уже возвращался румянец. Он смотрел на меня расширенными глазами.

— Что это было, господин Ключевский?

Голос у него сел, и Федька откашлялся.

— На нашего живца кто-то клюнул, — сказал я спокойно. — Такова судьба разведчиков, они первыми встречают опасность. И это хорошо, когда гибнут они, а не те, кто их отправил.

Федька уставился на меня, не понимая, шучу ли. В том волшебном мире магии, который уже нарисовало его воображение, обнаружились и тёмные грани.

Я спустился в трюм и вернулся с термосом. Молча разлил по кружкам горячий крепкий чай, который заварил на утренней стоянке. Одну взял сам, вторую протянул Федьке.

— Расскажи, что ты почувствовал, — сказал я. — Пока свежо ощущение.

Он задумался, сжав кружку в ладонях, и я увидел, как его испуг переходит во что-то, что можно оценить и измерить. От этого Федька заметно успокоился.

— Будто его укусили, — сказал он медленно. — Часть меня откусили и проглотили. И её не стало.

— Это хорошо, — ответил я.

Федька посмотрел на меня изумленно.

— Тебе было больно, потому что разум считал элементаля частью твоего тела, — пояснил я. — Это очень серьёзный прогресс.

— И что, теперь всегда так будет? — спросил он, поёжившись.

— Нет, скоро твое сознание привыкнет. Тебе же не больно, когда стригут волосы или ногти. А это тоже часть тела.

Федька долго молчал, пытаясь осмыслить мои слова. Прихлебывал чай, вертел в руках кружку, а после оживился.

— Как когда я нырять учился, — сказал он. — Сидишь долго на дне, а лёгкие рвутся вдохнуть. Больно, аж в глазах темнеет. Но нужно терпеть, чтобы тело привыкло.

Я кивнул. Надо же, он нашел удачную аналогию. Силы без боли не бывает, только она помогает преодолевать границы своих возможностей. Просто, чем сильнее маг, тем меньше остаётся вызовов, способных причинить ему неудобства.

Как-то раз в прошлом Архимага меня скрутило так, что я на ногах не мог устоять, на виду у своих учеников и подданных.

Это случилось, когда стая голодных кракенов атаковала огромного элементаля Левиафана на маршруте между куполами. Кракены разорвали магический каркас сразу в тысяче точек, и я словил чудовищный откат.

Конструкт, огромный, как военный корабль, развалился за пару минут. Моё тело стало сплошной болью, от макушки до пяток.

Два месяца потом я лично охотился за каждым кракеном из той стаи, пока не прибил последнего. Каждый раз, когда мне хотелось переложить эту миссию на учеников и отвлечься, я вспоминал ощущения, которые пережил по вине этих тварей, и интерес к охоте просыпался снова.

Так что боль — это ещё и прекрасная мотивация. Но Федьке об этом пока знать не обязательно. Со временем он сам всему научится.

Я допил чай, поставил кружку на скамью и поднялся.

— Пойдём, — сказал я. — Посмотрим, кто там такой наглый.

Федька поднял голову. Было заметно, как на него действует мой тон. То, что минуту назад казалось страшным чудовищем, теперь стало добычей, на которую мы охотились.

Он встал и оглянулся на Каплю.

— Капля, посторожи катер, — сказал я вслух, чтобы Федька тоже слышал, а потом добавил специально для него: — Ты не смотри, что она маленькая. Она очень грозная.

Капля завертелась с восторгом.

«Капля грозная! Капля сторожит!» — прилетело по каналу с булькающей гордостью.

Перешагнув через борт, я вышел на берег. Федька, то и дело оглядываясь, последовал за мной.

Лес оказался редким, без бурелома и подлеска. Ели стояли свободно, идти между ними можно было не цепляясь за ветки. Под ногами лежал тёмный плотный мох, который заглушал каждый шаг. Вряд ли это было связано с аномалией, но атмосферности этому месту точно добавляло.

Я шёл вперед ровным шагом. Федька держался чуть позади, ступал осторожно, почти крадучись.

Озера видно не было, но я его прекрасно чувствовал. Оно лежало метрах в трехстах слева. Местонахождение определялось легко, а вот дальше — пустота. Озеро не пускало заклинание внутрь, словно на нём лежал защитный экран. Это было неожиданно и любопытно.

Обычно мне подчинялась любая вода, и впервые я встретил такую воду, в которую даже не могу проникнуть. Это место нравилось мне всё больше и больше.

Вскоре между стволов показался свет. Ели расступились, и мы оказались на берегу.

* * *

Озеро лежало перед нами, тихое и мирное, как деревенский пруд.

Зеленоватая гладь, камыш по берегам, ни ряби, ни всплеска. Не хватает только стада гусей и хозяек, стирающих бельё. Если бы совсем недавно здесь не погиб элементаль-разведчик, я бы решил, что ошибся озером.

Федька остановился рядом и какое-то время просто смотрел. По лицу было видно, что он ожидал чего-то другого. Чёрной воды, торчащих из глубины костей, тумана по колено. А тут камыш и тишина.

— Вон там поставим палатку, — я кивнул на ровное место в отдалении от берега. — Сходи на катер за нашим имуществом, я пока осмотрюсь.

Федька кивнул и ушёл обратно по тропе. До катера тут было идти минут пять, не больше, заблудиться невозможно. Да и Каплю он теперь чувствует осознанно, а это лучший ориентир.

Я остался один.

До кромки воды оставалось шагов пятнадцать. Я спустился по пологому склону, присел на корточки и опустил ладонь в воду.

Вода была тёплой. Теплее, чем должна быть в лесном озере, которое питают родники. И энергия в ней текла ровно, сильно, навстречу руке, словно озеро радовалось гостю. Буквально хотелось напиться этой сладкой густой силой, и я почувствовал, как она ложится на восприятие ласково, как хороший мёд.

Я вытащил руку и мгновенно высушил её.

Когда угощение слишком щедрое, стоит задуматься, кто накрыл стол. И с какой целью.

На этот раз я не пустил Шёпот Течений на самотёк. В мыслях я полностью повторил нужную формулу, как в те дни, когда возвращал себе силу.

Настроил его тонко, как настраивают чувствительный прибор. Направил иглой в озеро, стараясь проскользнуть незаметно. Шёпот Течений прошёл метров десять и упёрся.

Там была стена. Плотная, непроницаемая, выставленная кем-то достаточно сильным, чтобы сопротивляться мне. Я нажал сильнее, но стена не поддалась.

В Синей Дыре всё было по-другому. Озеро молчало, потому что там не было жизни и энергии. Пиявки полностью выпили