Мастер Мортис - Сергей Восточный

— А мне кажется, проще их оставить в покое. Нападений на подземелье не было уже давно. Они просто ходят по краям локации, подфармливают кого-то. Да я не уверен, что они вообще смогут сейчас дойти до центра Мёртвой Пади. Им просто не хватит бойцов, — немного подумав, возразил я. — К чему сейчас тратить силы на штурм вооружённой, готовой к отражению атаки крепости?

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — кивнул Герман. — Вот только не забывай, что их силы будут расти. Сегодня не смогут дойти, а завтра уже дойдут. Это во-первых. Во-вторых — ты собрался в земли клана Оболонской. Я скажу тебе, где они — это почти тысяча километров от тебя. Допустим, ты даже сможешь выйти небольшим отрядом. Допустим, тебе хватит времени и сил преодолеть расстояние, не потеряв бойцов. Что ты будешь делать, если в этот момент твой дом решат взять штурмом? Тебе нужно избавиться от врага под боком раз и навсегда! Нужно поднять уровень. Нужно стать ещё сильнее! Ну и тебе не помешал бы форпост наверху — на поверхности, рядом с твоим подземельем.

— В каком смысле? Я что, смогу захватить деревню? Ты это хочешь сказать?

— Да. И превратишь её в филиал своего подземелья. Сможешь добывать в окрестностях те ресурсы, которых нет у тебя сейчас. Та же мёртвая древесина. Из неё, кстати, можно будет потом делать бумагу для свитков. Ты сможешь строить там оборону. Более того, это позволит тебе выводить наружу своих миньонов без ограничений Алтаря Дальнего Пути. Всего-то нужно возвести в этой деревне особый Обелиск Мёртвых, ну и прежде, естественно, перебить всех, кто там сейчас проживает.

— Это в корне меняет дело, — ошарашенно пробормотал я. Такого расширения подземелья я не ожидал. Особенно интересен момент с выводом миньонов напрямую, без суточной задержки алтаря и лимита на число миньонов.

— Да. И кстати, я бы на твоём месте поторапливался. — добавил Герман.

— Почему?

— Слышал, что происходит на фронте? Давно форум мониторил?

— Не открывал уже пару недель точно, — покаялся я.

— Открой, — посоветовал странник. — Достигнут паритет. Ни одна из сторон не может взять верх. Несколько крупных битв окончились ничьей. Мелкие — с переменным успехом. Всё, что южнее Мыса Ветров, перешло тёмным. Светлые, в свою очередь, захватили Долину Зеркальных Озёр и Пики Тумана. Но в целом силы равны. Интенсивность боёв падает. Видны намёки на переговоры… Думаю, скоро большая война закончится. Будет линия фронта, с обеих сторон которой возведутся тысячи крепостей. Будут мелкие нарушения перемирия, больше похожие на проверку сил. Но больших боёв не будет точно. Ближайшие лет десять.

Я был согласен с Германом. Именно таким я и видел окончание глобального эвента. Сперва начало — Барьер, загадочная тёмная сторона, квесты на его разрушение. Затем активная фаза — боевые действия. И наконец, конец активной фазы эвента. Новый глобальный конфликт, где игроки могут добывать ресурсы, опыт и так далее.

— И ты предлагаешь… — начал было я.

— Предлагаю закончить с факторией ДО подписания мира. Ведь тогда тысячи тысяч игроков, получивших опыт в войне с тёмными, освободятся. Им нечего будет делать, и они вполне могут направить свою энергию на ликвидацию одного очень наглого подземелья.

Герман ушёл, оставив меня с картой, на которой были отмечены пути снабжения и маршруты патрулей.

Крепость, которая теперь стояла на моей земле и которую надо было захватить в кратчайшее время.

Первым делом я отправил призраков на разведку. Спустя двадцать четыре часа они были на поверхности. Бесшумными тенями они скользнули сквозь ночной лес, пересекли границу болот и холмов и зависли над факторией.

Герман был прав. Крепость не просто восстановилась после моего налёта — она стала сильнее. Стены поднялись выше, башни укрепились, ров углубился. Гарнизон насчитывал больше трёх сотен NPC, не считая пары сотен игроков, которые то заходили в игру, то выходили, постоянно меняясь. В час пик побольше, в другое время поменьше, но в целом их было около двух сотен человек. Они объединялись в группы и фармили земли в окрестностях фактории. Те, что были посмелее и лучше экипированы, заходили поглубже, прокачиваясь в болотах.

Караваны шли в крепость непрерывным потоком. В крепость ехали еда, вода, расходники. Обратно вывозили редкие ингредиенты, добываемые в моих землях. Кроме того, в крепость тащили брёвна, камень, строительные материалы. Укрепления росли каждый день. Каждый день стены становились выше и крепче.

Я начал действовать. Первым делом — караваны. Несколько отрядов скелетов, усиленных существами Мёртвой Пади, вышли на перехват. Волки загоняли охрану, снайперы расстреливали врагов из кустов, гарпии пикировали с неба, скарабеи облепляли стражников и пожирали их тела.

На третьи сутки было уничтожено пять караванов.

Охрана их усилилась, частота снизилась. Я, не рискуя понапрасну, велел пока затаиться. Не нападать. Добычу с караванов — камень, брёвна, припасы — я увёз в подземелье. Всё, что не мог увести, сжёг. Средства, вырученные от набегов, я вложил в усиления миньонов, обитающих на территории Мёртвой Пади.

Затем пришла очередь болезней. Я впервые за всё время спустился в Чумной Чертог.

Чумной Чертог встретил меня тяжёлым, спёртым воздухом, в котором смешались запахи сырости, гнили и чего-то сладковатого, от чего начинало першить в горле.

Помещение было большим и мрачным. Сводчатые потолки терялись в темноте, и только тусклый зеленоватый свет выхватывал из мрака отдельные детали. Стены из тёмного камня покрывали разводы и серые пятна плесени, которые, казалось, жили своей жизнью — медленно пульсировали и расползались.

Вдоль стен тянулись длинные столы из почерневшего дерева. На них стояли колбы, реторты, перегонные кубы и стеклянные сосуды всех форм и размеров. В одних булькала мутная зелёная жидкость, в других клубился густой серый туман, в третьих плавали тёмные сгустки, отдалённо напоминающие органы. Из горлышек поднимался едкий пар.

В центре зала возвышался массивный чан из чёрного серебра. Внутри него, медленно вращаясь, кипела густая бурая масса. Время от времени на её поверхности вспухали пузыри, лопались, и в воздух вырывались струйки зловонного пара.

Вдоль дальней стены тянулись стеллажи с банками. В мутной жидкости, подсвеченной изнутри, плавали образцы — куски плоти, кости, глаза, какие-то наросты. На каждой банке была наклеена этикетка с рунами. В углу, за перегородкой из мутного стекла, стояли клетки с живыми существами — крысами, воронами, мелкими зверьками. Все они выглядели вялыми и больными.