НеТёмный 10 - Александр Изотов
— Эээ… что? — несколько пайнок сразу удивилось, но я лишь отмахнулся.
— Громада, ну пока всё логично, — со вздохом сказал Виол, — Нереус подведёт войска самое меньшее через неделю.
— Это ещё не всё. Читай!
— Когда это бросс научился читать так быстро?
Я недобро заурчал, и Виол поспешно продолжил:
— «В то же время Адгам не ждёт удара с моря, и есть надежда, что нам удастся подготовить флот для неожиданной атаки. На это требуется не меньше полумесяца…»
— Что⁈ — вырвалось у остальных, — Уже полмесяца⁈
— Так Раздорожье готовит флот? — усмехнувшись, переспросила Власта, — Не зря мы никогда не связывались с нечестивцами! Милостью Девы Моркаты, мы в любую секунду были готовы защищать свои земли.
Тут подал голос Якун:
— Остров Магов не зря всё это время молчит. Пока я двигался к Раздорожью, со мной связалась некая верховная жрица Агата Ясная…
— Агата⁈ — я обернулся на бывшего Хранителя.
— Верховная жрица⁈ — удивился бард, — То есть, она уже…
— Да, она настоятельница Храма Холода, — Якун пожал плечами, — И она сказала, что Совет Камня давно перешёл на сторону южных богов… кхм… и Тёмных Жрецов.
— Погоди-ка, — я задумчиво постучал пальцем по карте, на которой Срединного Моря даже не было изображено, — Остров Магов ведь где-то в центре этого моря?
— Да, и всё море под их властью. А учитывая, что ещё и богиня Мавша на стороне Яриуса, то флот Могуты Раздорожского ждёт печальная судьба.
Якун, сказав это, замолчал. Было видно, что больше ему нечего сказать. Как всегда, до предельности точен в своей краткости.
— Да уж, — я устало потёр подбородок, понимая, с каким трудом бросские мозги ворочаются над военной картой и стратегией. Признаться, Всеволоду Тёмному это давалось в разы легче.
Но расчётливый ум Десятого уже проснулся, и я всё больше и больше погружался в планирование. Шестерёнки крутились, просчитывая на два, а то и на пять шагов вперёд, и я всё больше понимал, что тактика Могуты Раздорожского была обречена на провал.
— Могуте бы лучше за эти полмесяца свои южные порты подготовить к обороне, — сказала Власта, и я кивнул.
— Что там ещё? — спросил Ульв у барда.
Виол положил письмо на стол.
— Ничего, кроме того, что царь настоятельно рекомендует следовать прежнему уговору. И чтобы заручиться доверием, он приглашает глав пайнских племён в Троецарию, чтобы закрепить такой неожиданный и радостный союз.
Бард смотрел на меня с виноватым видом. Царь Могута, который был самым прозорливым и могучим царём Троецарии, в самый важный момент оказался слишком осторожным.
И я его, конечно же, понимал… Я и сам, когда был Всеволодом Десятым, пользовался излишним прагматизмом Императора. Тот, планируя защиту своих городов, ждал от Тёмных Жрецов адекватности — «ну не будет же враг бросать полчища на города, стирая армию в ноль?» Но я делал. И бросал. И стирал.
Но одно дело посылать полчища упырей, а другое… Сейчас, конечно, мне нельзя было так рисковать людьми, которые верили мне безоговорочно. Что ж…
— Ещё царь просит уничтожить письмо, потому как в нём слишком ценные сведения, — Виол с беспокойством смотрел на пергамент, — И так слишком многие слышали…
— Слишком многие? — Власта повела бровью. Пайнки очень ревниво относились к таким вещам.
— Достопочтенная Власта, я даже и не думал как-то обидеть пайнских дев… — начал было бард.
Но тут я щёлкнул пальцами, и свиток вдруг осыпался пеплом, при этом на миг вспыхнувшее пламя даже не коснулось лежащей рядом карты. Такой фокус теперь был для меня мелочью.
— Царь наш, значит, решил поиграть в предусмотрительность, — усмехнулся Ульв.
— И всё же… — осторожно начал бард, — Для правителя всё логично.
— В бездну эту логику, — процедил я сквозь зубы, — Адгам Певчий только и ждёт от Могуты логики…
— У Могуты мудрые советники, — Виол всё защищал царя, — Магистры, которые уже много лет делают Раздорожье неприступной столицей, а царя Могуту самым могучим царём Троецарии.
— И многие из них были в Совете Камня? — просто спросил я.
Виол, вздохнув, промолчал. Совет Камня, который должен был хранить равновесие, уже давно прогнил изнутри, а Могута, сам того не зная, всё ещё прислушивается к их голосам. Ну или делает вид, что прислушивается, вот только время так и ускользало.
Я улыбнулся одним уголком рта. Цари — они ведь, по сути, как боги, только на земле. И гораздо ближе к обычным смертным, которые своей непостоянной волей могут наломать кучу дров.
Вот и наломаем…
— Я — бросс, — сказал я, поднимая глаза на собравшихся вокруг, — Пойдёте ли вы за мной?
Никто не проронил ни слова, но в глазах собравшихся была только решимость. Даже Виол усмехнулся — барду не терпелось сослужить мне «последнюю службу», чтобы сбросить проклятье.
Опыт Всеволода Тёмного, въевшийся в мою душу, шептал мне, что Адгам Певчий и его союзники с Острова Магов не были дураками. Они рассчитывали именно на то, что Могута будет медлить, просчитывать каждый шаг, боясь сделать неверное движение.
А ещё на то, что я, бросс, рвану вперёд, не оглядываясь… И я рвану, но не так, как они ждут.
Если разведка Могуты говорит, что у нас ещё есть время — значит, времени нет. Так работают Тёмные Жрецы. Создают иллюзию безопасности, чтобы враг успокоился и не готовился к удару.
Только они забыли о бросской натуре…
Я глянул на ночное небо, где темнота уже разбавилась рассветным предчувствием. Бледные звёзды мерцали сквозь редкие облака, и где-то там, за горизонтом, уже занимался день.
Ничего не менялось. Мы собирались выдвигаться, только теперь не были уверены, что Могута поддержит атаку. И в то же время я не мог просто так бросить пайнок в объятия смерти…
— Власта, — повернулся я к главе клана Лунного Света, которая стояла, скрестив руки на груди. — Сколько нужно пайнским девам, чтобы выступить?
Власта почувствовала, что предводителю нужна не бравада, а чёткий ответ, и лишь чуть склонила голову. Её седая коса качнулась, сверкнув в свете догорающих костров.
— Полчаса.
— Полчаса⁈ — воскликнула жрица Норда, стоявшая рядом со мной, — А припасы? А обозы⁈
— Не нужны, — покачал я головой, чувствуя, как решение