НеТёмный 10 - Александр Изотов

— А вот здесь… — вставила молчавшая Айма, указав на юго-восточную часть карты, — … вдоль Троецарии у него целая цепь фортов. Я сама водила разведчиц, когда он снял со сторожевых застав народ.

— С этих сторожевых застав? — спросил я, указывая на границу с Пайниландией.

Все пайнки кивнули.

— То есть, и застав-то нет, и народу там нет… — задумчиво произнёс я.

— Значит, готовится напасть на Троецарию! Стягивает войска сюда! — уверенно бросил Ульв, не отрывая взгляда от карты. Палец его давил на шершавый пергамент, едва не стирая линии и значки, — С Пайниландией-то он не воюет, на потом оставит.

Пайнки переглянулись.

— Мы никогда не враждовали с Межемиром, — сказала Норда.

— Но там никогда и не было Тёмных Жрецов…

— А может, он заманивает тебя, громада? — вдруг подал голос Виол, просунув руку под мышкой Ульва и ткнув пальцем на полупустые заставы, — Чтобы тебе легче было здесь пройти.

Я прищурился, раздумывая над словами Виола. Сколько раз я недооценивал бардовскую породу, не сосчитать… А уж бард и Тёмный Жрец — вообще адская смесь!

— Так он ждёт-то нас семерых, — хохотнул Ульв, — Он же не знает, что с нами теперь уйма злых бабищ!!!

Старик сразу поймал яростные взгляды пайнок. Айма же, тряхнув перевязанной рукой, переглянулась с Нордой:

— Старшая, а может, новые законы введём на день позже?

— И то верно, — Власта кивнула, тряхнув толстой косой, — Хотя бы одного нечестивца казним сегодня. Самого старого, кого не жалко.

Норда чуть округлила глаза, в страхе глянув на меня, но я лишь отмахнулся. Мол, делайте чего хотите.

— Чтоб вас, чертяки! — Ульв тут же выругался, а пайнки расхохотались. Айма даже ткнула кулаком в плечо броссу, а потом поморщилась от боли.

Я в веселье не участвовал, думая над словами барда.

Он был прав. Я, Всеволод Десятый, прекрасно знал, как работают мои собратья. Каждая ловушка должна казаться случайностью. Каждый шаг врага — его собственным решением.

Ульв тоже прав… Адгам наверняка знает, что я пойду через Пайниландию с небольшим отрядом броссов. Да ещё и пайнки ослабят нас, измотают, а то и убьют кого-то.

И когда потрёпанный отряд пройдёт-таки в Межемир, зубастая пасть Тёмного Жреца и захлопнется…

Смердящий свет! Значит, надо сделать так, чтобы он подавился.

— Хорошо, — сказал я, положив ладонь на стол, — Пусть это ловушка, значит, надо ударить сильнее, чем он ожидает. Кого он там выставит? Наверняка отборных магов…

— Отборных… — хихикнул Виол, — Упитанных, розовощёких.

— А их можно казнить? — вдруг спросила Айма.

— Как перейдём границу, можешь казнить всех, кого хочешь, — буркнул я, — Ну, почти…

От улыбки Аймы даже мне поплохело. Вот уж действительно, Кровавая Луна.

— Но если Адгам сосредоточил силы у троецарской границы, значит, он уже готов к большому походу? — спросила Норда, — Будет ли он ждать, пока ты, Малуш, попадёшь в ловушку.

— Думаю, у него много планов, — кивнул я, — Значит, ударим ещё раньше.

— Хоть сейчас! — Власта бухнула кулаком по столу, — За тобой, Избранный, хоть в пасть дьяволу!

Я откинулся на спинку скамьи, вырубленной из бревна, и устало потёр переносицу.

У Адгама сейчас есть одна слабость: он не знал о двух важных вещах. Первая — я гораздо сильнее, чем до первой нашей встречи. Знает ли он, что я способен превращаться не только в чистый огонь, но и в дракона? Боги доложат, конечно, но их видения — дело такое, ненадёжное.

Второе — у меня и вправду теперь не отряд, а армия. Целая армия злющих пайнок, которых я смог собрать под своим началом.

И обе эти вещи будут козырем очень недолгое время. Разведка у Адгама тоже не спит…

— Значит, план не меняется, — сказал я, — Просто ударить надо так, чтобы сломать ловушку. Три тысячи пайнских дев — это не горстка воинов. Это армия.

Власта усмехнулась:

— Три тысячи, говоришь? — она покачала головой. — В лесах спрятаны ещё воины, и нас будет больше пяти тысяч. Все мы сначала собирались, чтобы убить вас… А теперь готовы умереть за Моркату и за тебя, Избранный.

— Не за меня и даже не за Моркату, — я покачал головой, — Неужели вы не поняли, что Адгам не остановится на Троецарии? Вы воюете за свои земли.

Некоторое время все молчали, изучая карту. Я смотрел на изогнутую линию границы, отмечая, где проходили горы, где леса, а где и самые настоящие болота. Болота, да ещё и прикрытые снегом, на самом деле очень опасные места, и без проводника там точно не обойтись.

— Что там с вестью от Могуты? — спросил я.

С письмом отправились две пайнки-охотницы и Якун, бывший Хранитель Хморока. Их не было уже несколько часов, на дворе стояла глубокая ночь, и мне очень хотелось бы, чтоб они вернулись до рассвета.

— Уже возвращаются, — сказала Власта, — Будут через полчаса, если не раньше. Ваш бросс невероятно быстр…

Я удивлённо воззрился на пайнку. Откуда она это всё знает?

— А что ты удивляешься? Мы ведаем о каждом шаге в наших землях!

Я лишь усмехнулся…

— А если Могута не согласится? — спросила Норда.

В её глазах светилась тревога, и я понимал, что она всё так же оставалась Старшей. На ней лежала ответственность за все племена пайнок, и просто так бросить их в пекло войны Норда не могла.

— Тогда мы ударим без него, — спокойно сказал я, чем вызвал одобрение во взглядах от Ульва, Власты и Аймы.

— И то верно, бросс, — Ульв размашисто кивнул, мотнув бородой, — Знаю я нашего царя Могуту, этот не сможет усидеть, если увидит, что за него кто-то умирает. И за дружбу пайнок он держится не меньше, чем за броссов!

Главы кланов переглянулись, но никто не возразил.

— Быть может, тогда и не ждать весточки? — усмехнувшись, спросила Власта.

Жрица Норда заметно напряглась. Решающий час близился, и Старшая становилась всё бледнее и бледнее. Ещё никогда её народ не ввязывался в чужую войну.

Я молча встал и отошёл, переступив границу света от костра. Застыл в темноте, глядя на звёздное небо и понимая, что от меня ждут решения.

Ух, смердящий свет! Одно