Попаданец в поисках смысла - 5 - Тампио
— Прости, Айвор!
— Как ты жалок, Хинси! Где твоё напускное заикание? Прошло?
— Будь ты проклят! Чтоб ты оказался в черной дыре! Пусть тебя выбросят в космос без скафандра! Чтоб твою жену пустили по кругу пираты…
Мне надоело слушать проклятия, и рот Хинси снова был заклеен. И как же мне с ним поступить? Ничего не придумав, я начал советоваться с системой. Отпускать его, конечно, нельзя, но и убивать не хочется — я же не маньяк!
[Я могу ввести его в подобие летаргического сна, а ты — поместить в закрытое помещение.]
~ Это всё равно похоже на убийство.
[Необитаемого óстрова, где его можно оставить, на планете нет, а в остальных случаях у тебя будут проблемы. Конечно, можно было решить дело в суде, но ты не хотел раскрывать причину, по которой определил такую огромную сумму возврата долга.]
~ Да, сглупил я. Надо было или самому делать ставку, или вообще отказаться от такого способа обогащения. В другой раз буду умнее.
[Всему виной человеческая совесть. Правда, многие успешно обходятся без неё и не испытывают никакого дискомфорта, как Хинси, например. Ты вступил во взрослую жизнь, и иногда тебе придётся принимать сложные решения, у которых нет хорошего варианта.]
~ Предлагаешь принять концепцию меньшего зла?
[Иначе никак! Ты живёшь в реальном мире, где на компромисс зачастую идут не только монархи, но и диктаторы. Насколько известно, лишь один из них повелел написать на своём надгробии: «Никто, кроме меня, не сделал так много добра друзьям и так много зла врагам».]
~ И как это применить к ситуации с Хинси?
[Принять, что он сам выбрал свою участь. Не будь тебя, он всё равно бы попал в подобную неприятность. Как говорилось в старину: «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет».]
~ Слабое утешение. Ладно, раз другого приемлемого варианта нет, то надо думать, что мне делать с мастерской и домом.
[С мастерской надо всё хорошенько продумать, а с домом проще — сдай в аренду. Ведь в Аселеу всегда кому-то требуется жильё.]
~ Напиши той женщине, что тогда в парке аттракционов… Как её имя?.. Да, Нана! Напиши ей, могу ли я посетить их.
[Ты думаешь предложить ей пожить в бывшем доме Хинси? Хочешь искупить свои действия с ним?]
~ Почему бы и нет?
[Ты всегда будешь мучиться от угрызений совести.]
~ Да, я — человек!
Глава 15
Если бы я не провёл почти год на аграрной планете Замина, то городской квартал, где проживают Нана и Ралт, показался бы чем-то ужасным, недостойным для проживания современного человека. Возможно, я бы подумал так же, оказавшись на самом деле сыном герцога. Но нет, я видал места и похуже, когда стены — кое-как сложенные без всякого намёка на скрепляющее вещество грубо тёсанные камни, когда крыша из полусгнивших жердей с наваленными еловыми лапами, поскольку солома является товаром, который надо покупать. Я видал поселения, где нет нормальных колодцев, потому что почва каменистая, и все жители ходят за водой к ручью, через который выше по течению дважды в день перегоняют стадо коров. Нет, мне не надо патетично говорить о нечеловеческих условиях жизни на восточных окраинах Аселеу, куда никого насильно не гонят! Более того, власти постоянно убеждают нищих уезжать и даже дают небольшую сумму на обустройство в другом месте. И горе тому, кого снова найдут шатающимся по улицам, — жизнь на астероиде покажется благом!
Аселеу, при всей её суете и дороговизне, даёт хотя бы иллюзию порядка. Здесь стены стоят ровно, крыши не протекают от первого же ливня, а воду не надо фильтровать через тряпку, чтобы не выпить какую-нибудь личинку. Но эта иллюзия стоит дорого. Каждый шаг тут — это сделка, каждый угол — чужая территория, где за возможность просто постоять, нужно как минимум отплатить благодарными взглядом, словом, улыбкой. Аренда, транспорт, еда — у простолюдинов всё складывается в такую сумму, что они, наверное, постоянно ловят себя на мысли: а не проще ли было остаться на своей дикой планете, где хотя бы знаешь, кто враг, а кто просто сосед, пусть и не добрый?
В Аселеу мало кто смотрит в глаза. Все смотрят сквозь или поверх, будто высчитывая, сколько ты стоишь и есть ли смысл тратить на тебя секунду своего времени. Здесь даже тишина не бывает настоящей — она всегда наполнена гулом, вибрацией, чьим-то торопливым и хорошо, если не зловонным дыханием. И приезжие постепенно начинают становиться частью этого шума: говорят быстрее, думают в ритме ускоренных