Боевой кузнец 2 - Евгений Аверьянов

Когда невозможно проверить результат до конца и приходится выбирать не между правильным и неправильным решением, а между двумя одинаково плохими.

Я ещё раз посмотрел на реку. Течение всё так же беспокойно несло свои воды дальше, словно ничего необычного здесь никогда и не происходило. Вот только почему-то именно это привычное буйство нравилось мне меньше всего.

Мы уже собирались уходить, когда Барсик неожиданно остановился. Шерсть на его загривке медленно поднялась, и кот замер, не сводя взгляда с реки.

— Что такое?.. — я ещё не успел договорить, как впереди раздался громкий всплеск, словно из воды вытащили огромный валун.

Я резко обернулся, мгновенно ощутив букет не самых приятных эмоций. На берег медленно выползала знакомая двухтонная туша. Вся покрытая грязью, окровавленная, местами лишившаяся брони, но живая.

— Да ты… — мне даже не удалось найти подходящих слов.

Ящер тяжело подтянул задние лапы и окончательно выбрался из воды. Теперь стало хорошо видно, что одна сторона у него особенно сильно пострадала. Рептилия заметно прихрамывала, а из многочисленных ран продолжала сочиться кровь. Вот только меня сейчас беспокоило совсем другое. Я быстро перевёл взгляд на его морду и понял, что верёвки остались в воде. Пасть больше ничего не удерживало. Видимо, пока течение крутило эту сволочь между камнями, она всё-таки сумела избавиться от своего намордника.

— Вот же… — я невольно сделал шаг назад.

Ящер медленно поднял голову. Наши взгляды встретились, и на этот раз в его глазах уже не было прежней паники, только холодная, тяжёлая ярость, словно он прекрасно запомнил, кто именно испортил ему сегодняшний день.

Рептилия, хромая, но уверенно, двинулась прямо ко мне. Я инстинктивно начал отступать, быстро оглядываясь по сторонам, и настроение стало ещё хуже. Вариантов оказалось немного: лезть на отвесную стену или сброситься в пучину вод. И от ящера нас отделяла узкая тропинка шириной в несколько шагов.

— Замечательно… — любая ошибка здесь стоила слишком дорого.

Стоило оступиться, и течение мгновенно утащит вниз, а выбраться обратно уже вряд ли получится. Особенно если следом в воду прыгнет этот любитель раскалённого железа на завтрак.

Барсик тоже медленно пятился рядом со мной, низко пригнувшись к земле и скалясь. Из его груди вырывалось глухое, непрерывное рычание, но бросаться вперёд мелкий пока не спешил и правильно делал. Даже сейчас ящер оставался слишком опасным противником.

Я медленно перехватил единственное оставшееся копьё, поднял его перед собой.

Наконечник совсем немного подрагивал, то ли от напряжения, то ли от усталости.

— Ну что… — я тяжело выдохнул. — Похоже, последний раунд всё-таки состоится.

Ящер шагал вперёд, смакуя каждое движение, словно прекрасно понимал, что отступать мне уже практически некуда. Когда же расстояние сократилось до минимального, монстр замер и несколько секунд сверлил меня тяжёлым взглядом, а потом неожиданно ускорился.

Я крепче сжал копьё обеими руками, понимая, что отступать было уже некуда, и направил наконечник точно в широко распахнувшуюся пасть. Если уж чешую пробить почти невозможно, значит, необходимо метить в уязвимые места.

Монстр даже не попытался уклониться, а просто продолжал нестись прямо на меня, стремительно сокращая и без того небольшую дистанцию.

Я упёр древко в землю и навалился всем весом, и в следующий миг двухтонная туша с грохотом врезалась в копьё. Удар оказался настолько чудовищным, что меня едва не впечатало в скалу. Древко жалобно затрещало, при том что оно металлическое! Я из последних сил удерживал его, чувствуя, как ноги начинают скользить по камням.

Именно в этот момент сбоку раздался яростный рык. Что-то врезалось ящеру прямо в бок настолько сильно, что многотонную тушу буквально снесло в сторону почти на полметра. Этого оказалось достаточно, чтобы копьё полностью вошло глубоко в распахнутую пасть, и инерция вырвала оружие у меня из рук.

Меня самого всё-таки отбросило назад, и я больно ударился спиной о камни, но почти сразу вскочил обратно.

— Барсик!

Пума уже снова стояла на лапах: шерсть вздыблена, глаза светятся сильнее обычного. Он не пытался победить чудовище силой, а просто нашёл единственное правильное решение — сбил гада с траектории в самый нужный момент.

Ящер тем временем отчаянно бился на земле. Копьё глубоко засело у него в глотке, и он пытался вытолкнуть его языком. Дёргал головой, судорожно раскрывал пасть, но каждое движение делало только хуже.

Площадка уже покрылась приличным слоем крови, заставляя тварь скользить. Барсик медленно обходил чудовище кругом и негромко рычал, видимо, выискивал возможность для новой атаки.

Я же неожиданно понял, что копья у меня больше нет, зато возле самых ног лежал здоровенный камень. Я молча поднял его, подошёл ближе к крокодилу, размахнулся и со всей силы опустил снаряд прямо на голову чудовища.

Ящер дёрнулся, явно не ожидая такого подарка. Я же уже поднимал следующий булыжник, не рассчитывая на эффективность первого. Было желание поскорее закончить этот день и вернуться домой.

Потому, откинув лишние мысли, я просто снова и снова поднимал камни и с силой обрушивал их на череп гиганта, пока сопротивление постепенно не ослабло. Массивное тело перестало дёргаться, лапы медленно вытянулись, и голова безжизненно опустилась на камни. После чего наступила тишина.

Я ещё несколько секунд стоял, тяжело дыша, потом осторожно ткнул тушу ногой, но не заметил никакой реакции. Повторив проверку несколько раз, я наконец позволил себе расслабиться.

Ноги подкосились, и я тяжело опустился прямо рядом с мёртвой рептилией. Только сейчас заметил, что руки заметно подрагивали то ли от усталости, то ли от пережитого напряжения. Скорее всего, тут полный букет.

Барсик неторопливо подошёл ко мне, осмотрел тушу, фыркнул, после чего совершенно спокойно уселся рядом и принялся тщательно намывать лапу, словно ничего особенного сегодня вообще не произошло. Я невольно рассмеялся.

— Ну да… — покачал головой и продолжил: — Для тебя это, наверное, обычный вторник…

Барсик лишь лениво дёрнул ухом, совершенно не разделяя моего философского настроения. Я посмотрел сначала на него, потом на неподвижную тушу крокодила и только сейчас окончательно понял: мы снова выжили, хотя шансов на это, если честно, почти не было. Я тяжело выдохнул.

— Похоже… — улыбка сама собой появилась на моём лице. — Влезать в смертельно опасные истории становится какой-то слишком уж устойчивой привычкой.

Настроение тут же немного испортилось. Такие привычки обычно заканчиваются очень плохо. Когда-нибудь мне обязательно не повезёт: например, рядом не окажется Барсика или я просто не успею придумать очередную безумную идею. Но сегодня был не тот день, ведь мы снова