Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Она намеревалась собрать теплую одежду и передать ее с верными слугами. Денег у нее самой было немного, но можно было бы попытаться раздобыть еще кое-какую сумму. Отправить все это, чтобы хоть как-то помочь им пережить эту зиму.

Предложение Чжи пришлось как нельзя кстати, но она и мысли не допускала, что туда отправится незамужняя девушка.

– Чжи-эр, твою почтительность к старшим[127] я и так прекрасно вижу. Но ты с самого детства никуда не выезжала из столицы. Северные земли отсюда за две с лишним тысячи ли, даже на быстрой лошади добираться восемь-девять дней. Разве ты, юная девушка, выдержишь такую долгую дорогу? Почтительность же ты свою проявишь, если соберешь для дедушки и отца побольше вещей.

Хуа Чжи покачала головой:

– Нет, я должна поехать. Увидев меня, дедушка сможет по-настоящему быть спокойным за родных, оставшихся дома. А когда на душе спокойно, то и болезни все отступают. За остальных я не так тревожусь: молодые люди все же повыносливее будут. Но дедушка уже в том возрасте, когда человек познает волю Небес[128], всю жизнь жил окруженный заботой. Я должна своими глазами увидеть, что с ним все в порядке, только тогда тревожиться перестану.

– Но…

– Я понимаю ваши опасения, – перебила Хуа Чжи. – На самом деле я неплохо держусь в седле, просто обычно мало в этом практикуюсь. В ближайшее время собираюсь больше тренироваться, так что все будет хорошо. С остальным я тоже разберусь.

Почтенная госпожа все еще не была согласна с ее предложением, но еле сдерживаемый кашель в этот миг вырвался наружу. Пришлось ей прерваться и, прикрывая рот платком, тихонько прокашляться. Хуа Чжи заметила, что бабушка сдерживается, хотела было подойти и погладить ее по спине, но нянечка Су опередила и, словно не замечая ее намерения, сама склонилась к почтенной госпоже.

Хуа Чжи задумчиво скользнула взглядом по ним, но ничего не сказала.

Когда кашель стих и стало заметно, как бабушка сильно ослабела, Хуа Чжи поднялась попрощаться:

– Бабушка, вам нужно как следует отдохнуть. Это дело несрочное, обсудим все позже.

– Хорошо, – кивнула почтенная госпожа. – И ты береги себя, не переутомляйся.

– Хорошо.

* * *

Выйдя со двора, Хуа Чжи повернулась и шепотом переговорила с Инчунь. Та понимающе кивнула и ушла.

Хуа Чжи обернулась на двор, укрытый тенью большого камфорного дерева. Словно его хозяйка, он тоже казался каким-то увядшим. Хуа Чжи думала: «Я могу зарабатывать серебро. Могу, сочетая доброту и строгость, заставить всех в нашем доме сплотиться воедино. Но как мне не пустить человека на порог смерти? Может, мне стоит выглядеть менее способной, чтобы бабушка пожалела меня и не смогла оставить? Или, наоборот, быть еще более умелой, чтобы она могла спокойно уйти к предкам?»

– Чжи-эр.

Хуа Чжи обернулась и увидела четвертую тетушку, которая медленно приближалась к ней, опираясь на свою служанку.

– Тетушка, вы пришли проведать бабушку? – спросила Хуа Чжи. – Она сейчас неважно себя чувствует, отдыхает.

– В такой час какие могут быть визиты? Я просто прогуливаюсь, накапливаю силы перед родами. – Отпуская служанку, госпожа У с тревогой посмотрела на племянницу. – Что-то случилось? У тебя вид неважный.

Хуа Чжи взяла тетушку под руку, и они вместе продолжили путь. Служанки же держались поодаль.

– Да так, мелкие хлопоты, – уклончиво ответила Хуа Чжи. – А у вас живот, кажется, еще больше стал?

– Еще месяц до родов остался. Я бы больше волновалась, если б он не рос. – Женщина жестом указала на скамью в крытой галерее неподалеку, приглашая присесть. – Не меняй тему разговора. Ты уже давно так спокойно и умело решаешь любые задачи, что заставить тебя перемениться в лице может только нечто серьезное.

Хуа Чжи велела своим служанкам тоже отойти и, усадив тетушку на скамью, поглаживая ее живот, прошептала:

– Со здоровьем бабушки не все так хорошо.

Госпожа У вся побледнела и, оглядевшись, так же тихо переспросила:

– Это лекарь Чу тебе так сказал?

– Еще до моей поездки в загородную усадьбу лекарь Чу поведал мне без утайки. Душевная рана да возраст вдобавок – в общем, дела плохи. Иначе зачем бы я взвалила на себя все заботы? Можно было бы просто помогать бабушке по мере необходимости.

– Ну ты, конечно! Зачем же было так все утаивать? Какие лекарства ей нужны? Ты только скажи. Вчера от моей матери приходили люди, принесли серебра да снадобий. Сначала все это матушке Хуа отдадим.

Хуа Чжи знала, что семья У присылала сюда своих людей. Из всех свойственников пока только семьи Чжу и У нанесли им визит.

– То, что прислали, – это вам специально для родов приготовлено. Трогать сие нам никак нельзя, – решительно возразила Хуа Чжи. – Моя бабушка по матушке уже давно обещание дала: нам нужно лишь сказать ей, и все сразу пришлют. Сегодня я была у лекаря Чу, он выписал новый рецепт. Некоторые ингредиенты там хоть и дорогие, но раньше в доме Хуа все это тоже имелось. В семье Чжу они, конечно, тоже отыщутся. Я уже отправила нянечку Линь к бабушке Чжу.

Госпожа У сжала ее руку и похлопала по ладони:

– Хорошо, что ты обладаешь такой выдержкой. У меня от этой новости сразу на сердце так неспокойно стало.

«Та, что уже однажды умерла, ныне не так легко теряет самообладание», – с горькой усмешкой подумала Хуа Чжи, но вслух сказала иное:

– Пусть это останется между нами. Никому больше ни слова. Иначе в доме начнется переполох.

– Понимаю, не волнуйся, – кивнула госпожа У, а затем вздохнула. – Тебе бы побыстрее взять бразды правления домом в свои руки. Если вдруг случится худшее… Тьфу-тьфу, что это я такое говорю.

– Я все понимаю. Вы о себе сейчас думайте. Еще месяц до родов, говорите?

– Примерно. А что?

Хуа Чжи снова погладила ее живот:

– Я собираюсь на север. Сроки поездки пока не были определены, но теперь, думаю, можно назначить точную дату. Четвертый дядя будет очень рад узнать, что вы благополучно родили.

Госпожа У неплохо знала характер своей племянницы и понимала: раз она так сказала, значит, решение уже принято и отговаривать ее было совершенно бесполезно. Но отправиться одной, да так далеко…

– Ты точно хорошо все обдумала? Мало того что путь неблизкий, так еще и через месяц там уже похолодает. Ты никогда не знала