Лиззи: укротительница симулянтов и Германа Великолепного - Ольга Придакова

Глава 8

Лиза сердито повернула голову в сторону двери. Повела плечом, отстраняясь от графа, и шагнула к кровати с платьем.

Всё. Лакомства не будет. Сиятельный обманщик упустил шанс на реабилитацию, будучи виновен в медлительности. Впереди его ждут только необходимые процедуры.

Стук повторился — на этот раз громче и наглее. Не успела Лиза ответить, как дверь скрипнула, и в проеме материализовалась фигура.

Неприлично больших габаритов служанка в платье старшей горничной, не дождавшись разрешительного: “Войди”, вломилась без спроса и встала у двери с крайне вызывающим видом, окинув Лизу оценивающим и уничижительным взглядом.

У Елизаветы зачесались руки: так велико оказалось желание подойти и отвесить оплеуху за самодовольный вид женщины, за то, что прервала на самом интересном, за явное непочтение к хозяйке.

“Какое хамство! А слуги-то у графства распоясались: графиню не ставят ни во что! И вон, харю отъела — шире Мундиной раза в два! Надо разобраться, что творится в этом замке под носом у так называемого мужа.” — сделала она себе мысленную пометочку. Вслух же строго спросила у замершей на пороге женщины:

— Имя?

— Так Марта, Ваше Светлость.

Горничная поджала губы куриной гузкой и бросила на Лизу еще один недовольный взгляд, полный невысказанного презрения к её утреннему «наряду».

— Барыня, вы бы оделись, что ли, — она демонстративно сложила руки на внушительном животе и добавила: — И чтоб платье не впопыхах застегивали, как в прошлый раз. Феклу позовите, что ли. Не гоже издеваться так над Его Светлостью. Вон, поглядите, как тяжело дышит супруг-то ваш. Болен он дюже.

Бросив взгляд на вполне бодрого хозяина, стоящего в опасной близости от полуголой хозяйки, на секунду замолкла, подавившись воздухом, но быстро пришла в себя и процедила сквозь зубы, уже обращаясь к мужчине:

— Обед стынет, Ваша Светлость. А вы всё никак не изволите откушать. Лекарь приказал кормить вас строго по часам, да и на кухне уже шестой час кастрюли горят, между прочим.

Сигизмунд тяжело вздохнул, с явным сожалением отступая от жены. Уголки его губ нервно дёрнулись, и взгляд, брошенный на Марту, обещал этой любительнице беспардонных вторжений незабываемые дни и ночи на самых грязных конюшнях.

— Благодарю, Марта, — процедил он голосом, в котором лед соперничал со сталью. — Мы сейчас будем. Можете идти.

Однако Марта даже не подумала растворяться в воздухе. То ли от безнаказанности, то ли по слабоумию, но служанка продолжала торчать у порога грозным блюстителем нравов, и Лиза замерла перед кроватью, чувствуя, как в груди поднимается не просто злость, а девятый вал чистой, концентрированной ярости.

Ах ты ж корова бурая! Мало того, что слуги распоясались донельзя, когда нужны, — не дозовёшься, так эта хамка ещё и открыто дерзит хозяйке прямо в её спальне! Что ж, посмотрим, до каких пределов выросла её наглость!

— Раз уж моя горничная столь любезно напомнила, что вы, дорогой мой, живы и здоровы, придётся ВАМ отрабатывать своё выздоровление, — повернулась она к графу с ядовитой улыбкой. Быстро избавившись от простыни и представ перед ошеломлённой женщиной, в чём мать родила, Лиза подхватила с кровати платье. — Будьте добры, помогите надеть. И застегните, чтобы было не впопыхах.

Краем глаза увидела, как лицо Марты цветом стало похоже на печёную свёклу, и, в сердцах сплюнув, служанка ломанулась из спальни. У графа тоже челюсть болталась где-то в районе пола, а глаза приобрели маслянистый оттенок объевшегося сметаной кота. Пальцы мужчины слегка подрагивали, когда он помогал надеть злополучный наряд и пытался застегнуть крючки.

Неприличных поползновений больше не было, и Лиза мысленно усмехнулась: слабак! Земной мужик как бы отреагировал на такое предложение? Выгнал свидетелей, выбросил платье, женщину сграбастал бы в охапку со словами: “десерт сейчас — обед позже”, и устроил жене небо в алмазах!

А этот… графское воспитание, понимаешь ли! Замшелые манеры, правила приличия под носом у офигевшей горничной. Вместо того чтобы показать, кто тут хозяин положения, стоит, бледнеет и дрожащими пальцами пуговицы перебирает, как гимназист на свидании. Тоже мне, гроза замка.

Когда с крючками было покончено, Лиза холодно поблагодарила недосупруга, интонацией намекая, что пора бы и честь знать и убраться из спаленки жены. Граф дураком не был и намёк понял. Буркнув что-то невразумительное себе под нос, типа: “Жду, графиня, вас в столовой. Только умоюсь и переоденусь” — быстро ретировался.

Лиза вздохнула. В новом мире всего ничего, а обитатели замка нервы успели потрепать похлеще самого нудного и старого пациента санатория. Одно радует: тело молодое, красивое, сил много — справится. И с муженьком разберется, и со слугами.

Глава 9

Она шла в столовую, зорко поглядывая по сторонам и делая мысленные пометки: во-первых, собрать в холле всю челядь, какая есть в замке. Пересчитать количество горничных и устроить генеральную уборку хозяйского этажа. Противно глядеть на покрытые копотью стены и зашарпанные ковры. Благо, что освещение скудное. Кстати, почему плошки и факелы? Мир магический. Неужели не додумались до осветительных артефактов? Но это чуть позже. В первую очередь Марта! Очень уж нагло вела себя старшая горничная. Словно и не боится потерять место. С чего бы это? Ладно, если б была молода и хороша собой — можно было бы подумать о любовной связи между ней и графом, но эта квашня и Сигизмунд? Нееет, здесь что-то другое.

Придерживая край платья, Лиза осторожно спустилась по скрипучей лестнице и повернула в сторону бывшей комнаты для гостей, переделанной под малую столовую, вновь отметив, что в замке не хватает жесткой руки. Слуги обленились в край!