Те, кто приходит в тишине - Валерий Александрович Гуров
Иконников протягивает ему подрывную машинку.
Хрясь! Дрогнула земля… Мост медленно приподнялся, какое-то время так, в воздухе, и зависал. А потом также медленно рухнул вниз.
— Все, — встает с земли капитан. — Все сделали… Как надо!
Глава 6
Машина у Иконникова есть своя. Куда он, вместе с отделением пехотинцев, и загружается. Отделение, может и чуть побольше… а была, с его слов, рота охраны моста.
— Поехали с ними, старшой, — говорит он мне. — Генералу буду докладывать, обязательно про ваш отряд расскажу! Такое дело… большого стоит!
— Угу… и он нас пихнет ещё куда-нибудь… Нет, уж, спасибо — но у нас есть приказ командования, который никто пока не отменял! А этот его приказ — мы выполнили. Докладывать же о его исполнении нас никто не обязывал… Да и раненые у меня есть — их бы в госпиталь.
Действительно, раненые у нас были — четверо. Не так уж, слава Богу, и серьезно там все… Но, лучше уж до места доберемся, а там у нас и свой госпиталь поблизости имеется. Дома, как говорят, и стены помогают!
Бойцы капитана грузятся в полуторку, и я замечаю Никифора, что топчется где-то рядом с машиной. Там явно недостаточно места, а он ещё и с приличным таким мешком…
— Боец! Ты чего там зависаешь? И нафиг тебе ещё и мешок такой?
— Так в нем, товарищ старший лейтенант (он уже слышал, как ко мне обращались бойцы), имущество инженерное — как же я его тут оставлю? В машине места нет, а я за него расписывался!
— Чего там у тебя? — спрыгиваю с подножки.
Детонирующий шнур, провода, две коробки с электродетонаторами и две подрывные машинки.
— А что капитан говорит?
Боец потупился.
— Он… товарищ капитан в мой адрес больше матом выражается…
Ну, понять Иконникова вполне возможно. На его месте… хм, сложно сказать, но литературным слогом я бы уж точно не изъяснялся.
— Так, боец! Поступаешь под мое командование! Тут у нас тоже саперы есть, да и мешок твой точно лишним не будет. Ясно?
— Ясно, товарищ старший лейтенант!
— Юрий Иванович! — окликаю Петлина. — Принимай бойца!
Тот скептически осматривает нового бойца.
— Подсумки на поясе перевесь — они у тебя все на одной стороне, вон, как ремень скособочился…
Никифор теперь вооружен трофейным автоматом, его винтовка осталась где-то там…
— Видел я тебя на мосту… — ворчит взводный. — Ну, да ладно… с кем такое не случалось. Лезь в грузовик!
А вот теперь — вопрос!
Ехать-то куда?
Ладно, как я понял, из окружения вышли почти все. Медсанбат, куда мы раненых летчиков отправляли, тоже, кстати говоря, эвакуировали ещё утром. Это Марк специально у капитана выяснял. И я очень хорошо его понимаю — он за Вику опасается. Ну, положим, она туда тоже не с неба свалилась… хм… вообще-то, именно оттуда! Но в медсанбат-то она попала в качестве сопровождающего медика! С оружием! Лишний раз мысленно выражаю благодарность Михалычу — командир партизан даже какой-то документ ей ухитрился выписать! Правда… печать там самоделка — из подошвы вырезанная, но — один же хрен, печать! Бумага! А уж как там ее командир подписывал — это рядового партизана в принципе волновать не должно…
Карта… Ну, положим, она у нас есть. Я даже мост на ней отыскал. А идти-то куда?
По большой дороге, вслед за отошедшими частями? Угу… и встретить там доблестного майора Козырева. Он-то, поди, привычным делом там занимается — отлавливает одиночек и спешно формирует из них всевозможные отряды для затыкания дыр. Каковых, по моему разумению, здесь прорва страшная. Капитан успел кое-что рассказать… И пусть он знает далеко не обо всем, уже и то, что он мне поведал, оптимизма не внушает ни малейшего! Управление частями по большей части потеряно, практически полная нехватка всего, отсутствие связи… и это, как я подозреваю, далеко еще не все!
— Куда поворачиваем, командир?
Отвлекаюсь от мыслей.
Машины стоят на развилке. Дорога влево укатана и видно, что по ней прошло прилично народа. Смотрим на карту, что там впереди?
Впереди у нас городок… Не очень большой, но… Это же абсолютно очевидная и логичная цель — фрицевская авиация его точно не минует. А учитывая неизбежное там столпотворение… И то, что «сверхбдительные» товарищи, вместо правильной организации ПВО и светомаскировки немедленно начнут искать тех, кто в этом обязан быть виноват… И кто же это такой? Немецкие шпионы, естественно! А кто у нас самый подходящий кандидат на эту роль? Могу с одной попытки угадать…
Что справа?
«Бывш. Монастырь св. Андроника». Ничего не говорящее название, да…
А вот дальше — уже интереснее! Железнодорожная станция — и немаленькая такая! Значит, связь там точно какая-то есть!
Смотрю на дорогу. Первое же, что бросается мне в глаза — следы от тяжело груженных автомашин. И ведут они как раз направо…
Туда — или оттуда?
Не суть.
Если оттуда — значит, там есть, что грузить. И скорее всего, груз брали именно на станции.
А если туда?
Так и это неплохо — там есть куда и что везти. Навряд ли там свалка, скорее всего… тоже на станцию! И оттуда что-то куда-то можно отправить! А раз можно отправить, значит, можно и уехать.
— Едем направо.
Ночь.
Узкие полоски света от затемненных фар скачут по дороге, по кустам. Выхватывают какие-то разбитые дома, покосившиеся заборы. Странное ощущение — будто я уже когда-то раньше ехал вот так на автомашине по полуразбитой дороге, читая названия населенных пунктов на покосившихся придорожных столбах…
— Командир! Поворот!
Дорога уходит в сторону, а наезженная ее часть поворачивает в рощицу.
И куда теперь?
— Сворачивай в рощу. Один фиг, скоро на перекур останавливаемся, так уж лучше там, чем на открытом месте.
Сворачиваем… и через полсотни метров упираемся… в шлагбаум!
Охренеть… это ещё что за фокусы?
— Фары гаси.
Прихватываю автомат и выбираюсь наружу. Стучу по кузову.
— Марк, двух человек сюда — со мною пойдут. Прочим — занять оборону, выставить посты.
Самый смех в том, что… шлагбаум заперт на замок!
И что это значит?
Первое — там есть что-то такое, куда никого не хотят пускать.
Возможно.
Замок, кстати говоря, не ржавый, смазан. То есть, за ним следят. Значит, есть кто-то, кто за это отвечает.
И людей у них не