Погоня за судьбой - Ди
— Э нет, руки прочь от огнестрела, — спокойно распорядился Василий. — Нечего мне тут тир устраивать, разнесёте весь комплекс. Вот, у меня здесь…
Василий сгрёб в сторону какие-то тряпки, открыл крышку одного из ящиков, достал электрошокер и протянул его Оливеру. Тот взял устройство и принялся его разглядывать, вертеть в руках так и этак. Следующий шокер получила Софи. Протягивая в мою сторону третий разрядник, Василий выжидающе глядел на меня.
— Тебе не кажется, что с нормальным оружием у нас будет больше шансов? — скептически спросила я, взвешивая в руке пистолет Эмиля.
— Никакого оружия, — отрезал Василий. — Сдавай ствол.
Я глубоко вдохнула, стараясь сохранять самообладание.
— Ты соображаешь, что делаешь?
— Вполне, — коротко ответил он и придвинулся ближе. — Это режимный объект, и я отвечаю за его безопасность. Табельное оружие положено только действующим офицерам — то есть мне. Тебе объяснить, что будет, если вы понаделаете дыр в обшивке? Или сама догадаешься?
— Мирметеры? — спросила Софи срывающимся голосом. — Но у нас тут опасность посерьёзней!
— И поэтому я даю вам то, чем можно защититься… Отставить разговоры! Лиза, сдавай ствол!
Безопасник был непреклонен, поэтому я решила не спорить. Обменяв пистолет на тазер, я сунула его за пояс, вышла в предбанник комплекса и тут же лицом к лицу столкнулась с Катрин Адлер. Бросив косой взгляд, она молча отодвинула меня в сторону и скрылась в помещении арсенала.
— Катрин, а вы здесь какими судьбами?! — прогудел Василий.
— Я работала допоздна в кабинете. Шен сообщил о проникновении и о том, что вы искали меня…
— Не совсем проникновение, Катрин, — уточнил Василий. — Кто-то выпустил вашего Джона из клетки.
— Выпустить образец?! — удивлённо воскликнула она и появилась из арсенала, а следом за ней вышел и Василий. — Это же безумие! Кому это могло понадобиться? — Взгляд её острых глаз упал на меня.
— Действительно, кому же? — спросила я, пристально вглядываясь в два чёрных зеркала зрачков — я почти видела собственные крошечные отражения и крутила в голове невесть откуда взявшееся подозрение. — Я могу показаться бестактной… но вы точно были в кабинете?
— Что за вздор? — фыркнула она и упёрла руки в бока, а лицо её скривилось. — Вы полагаете, что это сделала я? За кого вы меня принимаете? За идиотку или самоубийцу?
— Ваши опыты проходят на грани добра и зла, госпожа учёный, — заметила я. — С вас станется понаблюдать… за «естественным взаимодействием» подопытных образцов. Человека и уже-не-человека…
— Будь я антропологом, я бы, может быть, так и сделала. Но моя специальность — биохимия и биоинженерия. — Гордо вздёрнув подбородок, Адлер сверкнула глазами. — В иных обстоятельствах вы со своим весьма смелым предположением наткнулись бы на судебный иск. Но вот кто на самом деле открыл камеру — мне тоже было бы очень любопытно узнать.
— А может, это Мелинда? — подал голос Василий. — Решила отомстить, например. Лиз, ты же её вчера чуть не задушила. Чем тебе не мотив?
Я вспомнила её полные ненависти глаза, бьющие по мехапротезу слабенькие кулачки, хлипкое тело, которое я могла бы при желании переломить пополам. Это вполне могла быть Мелинда. Выпустив монстра, она рассчитывала на мою гибель, но поплатилась жизнью сама. Опасность, впрочем, никуда не исчезла, и нам теперь предстояло найти Джона.
— Каков план действий? — спросила я.
— Брать живым — и только живым, — отчеканила Катрин Адлер. — Это образец для исследований, и я не могу позволить ему погибнуть. Слишком много сил вложено в этот проект… — Затем она отвернулась и едва слышно прошептала в пустоту: — Мелинда, как ты вообще до такого додумалась…
Что-то щёлкнуло в отдалении. Аварийные лампы ахнули багровым светом и погасли, погрузив мир в слепую, густую тьму на две секунды. В этой вспышке перед тем, как глаза ослепли, я почти увидела мелькнувший тёмный силуэт в коридоре. Но в этот же миг вспыхнул штатный свет, ударил по глазам яркими потоками фотонов… и там, в отдалении никого уже не было. Показалось…
Новый день расцветал над лабораторией…
* * *
При штатном освещении проявились немногочисленные следы босых ног, удалявшиеся в сторону лифтового зала, где была найдена Мелинда. Василий с Оливером проверяли нижние этажи, морг и подземную тюрьму. Мы с Софи обходили верхние помещения и заглянули почти в каждый уголок. Грузовой лифт, общий зал, столовая, оба жилых крыла, комната охраны, оба этажа склада с оборудованием, ботанический сад под куполом… Джон затерялся в ветвистых коридорах комплекса — словно растворился…
И в этот момент что-то щёлкнуло и замкнуло в руке, послав в мозг короткую, яркую вспышку — нейроинтерфейс взвыл ошибкой. Кисть на новом, «продвинутом» московском протезе застыла, обездвиженная, с холодным оповещением на деке: «ЗАКЛИНИВАНИЕ СЕРВОПРИВОДА. КИСТЕВОЙ УЗЕЛ».
«Пришла беда, откуда не ждали…»
— Крякнул протез, — раздосадованно пробормотала я. — А ведь даже месяца не прошло.
— Отказал сустав? Который? — отозвалась Софи.
— Кисть, — уточнила я.
Тут же накатило ощущение голой, детской беспомощности. Усталый разум, лишённый привычного оружия в виде одной из конечностей, начал играть в кошки-мышки, а под веки полезли картинки — окровавленная зубастая пасть, испачканные пальцы с обломанными ногтями, тянущиеся из темноты. В ушах, поверх фонового гула вентиляции, зазвучали тихие, ритмичные шлепки босых ног по металлу, и… сложно было понять, где — снаружи или в голове.
Я уже не помнила, когда удалось нормально выспаться — эти времена остались далеко позади, а единственная ночь в комфортной кровати на «Фидесе» будто и вовсе была выдумкой. Вечная полудрёма, всплески адреналина и маячащая где-то вдалеке задача…
Кстати, какая задача передо мной стояла? Ах, да… Альберт хотел получить какую-то информацию, результаты неких экспериментов. Один из результатов прятался теперь где-то в недрах этой лаборатории, поджидая неосторожную добычу…
— Надо чинить, и чем быстрее — тем лучше, — заявила Софи.
— Это и так понятно, — нахмурилась я. — А ты что, умеешь?
— Ну, я не спец по мехмодификациям, если честно, — помялась она. — Но принцип работы понятен: суставы сгибаются, приводы сокращаются… Оливер, приём…
— Я здесь, — приглушённо пробубнил коммуникатор на её ухе.
— Нам нужно чинить Лизу. Протез не работает.
— Дождитесь нас возле лифта. Как у вас? Чисто? Следы никуда не привели?
— Может, он сплёл себе тихий кокон и ушёл на дневной сон, как мирметеры, — предположила Софи.
— Светобоязнь, наверное, — заметила я. — Как при бешенстве.
Как я