Небывалый урожай - Джо Р. Лансдейл

Старик начал снимать с себя одежду.

- Эй! - произнес парень. - Ты замерзнешь.

- Если ты чист, если ты совершенно чист, - пробормотал старик, - то это все... да, это и есть ключ.

- Ты спятил.

- Я не буду смотреть на машину! - завопил старик и побежал по песку, волоча за собой остатки одежды.

Он прыгал по пустыне, как кролик.

- Боже, Боже, ничего не происходит, ничего, - простонал он. - Это не мой мир. Я из этого мира. Я хочу свободно плавать в чреве моря, подальше от консервных ножей, и машин, и...

Парень позвал старика по имени. Но старик, казалось, не слышал.

- Я хочу уйти отсюда! - завопил он. И внезапно снова начал подпрыгивать. - Зубы! - закричал он. - Это зубы! Стоматолог, наука, фу!

Он сунул руку в рот, выдернул зубы и бросил их через плечо.

Едва они упали на землю, старик взмыл в воздух. И начал грести. Он плыл вверх, и вверх, и вверх, двигаясь среди рыб, как бледно-розовый тюлень. В свете луны парень видел изогнутые челюсти старика, сжимающие последний воздух будущего. Старик поднимался все выше, выше, выше, выше, мощно плывя в давно забытых водах ушедшего времени.

Парень начал раздеваться сам. Может быть он сумеет поймать старика, стянуть его вниз, надеть на него одежду. Что-нибудь... Боже, хоть что-нибудь... Но вдруг уже он не сможет вернуться? А еще у него были пломбы в зубах, и металлический штифт в спине после аварии на мотоцикле. Нет, в отличие от старика, это был его мир, и он был привязан к нему. Он ничего не мог поделать.

Огромная тень проплыла перед луной, создав извивистую полосу тьмы, которая заставила парня отпустить пуговицы рубашки и посмотреть в небо. Абрис черной торпеды двигался по невидимому морю: акула, прадед всех акул, семя всех человеческих страхов перед глубинами. И она, поймав старика в свою пасть, поплыла вверх, к золотому свету луны. Старик свисал из пасти чудовища, как драная крыса из челюстей домашней кошки. Кровь медленно струилась из него, свернувшись в невидимом море размытым темным клубком.

Парень дрожал.

- О, Боже... - сказал он только.

Затем появилась та густая темная туча и прокатилась по лику луны. Упала тьма.

А когда облако прошло, снова появился свет и пустое небо.

Ни рыбы.

Ни акулы.

Ни старика.

Всего лишь ночь, луна и звезды.

Перевод: Алкэ Моринэко

Это произошло после того, как я однажды увидел Ганди по телевизору. Кажется, это был специальный выпуск, посвященный ему. Он улыбался в камеру, и я подумал: "Чувак, у этого парня серьезные проблемы с зубами". Нужно обратиться к дантисту.

Я лег на диван и заснул, думая об этом, а когда проснулся, вся история была на месте. Я вскочил, быстро написал ее, отправил Т.Э.Д. Клейну в "Twilight Zone", и он ее купил.

Мне понравились иллюстрации, которые были к ней приложены.

И я был горд тем, что работаю в этом журнале.

Старая Мод, которая жила в переулках, роясь в мусорных баках и перебирая лохмотья, нашла вставные зубы в луже крови за рестораном "Денни". Очевидно, что произошло ограбление, и какому-то несчастному, бродившему по задворкам, выбили мозги, а потом куда-то утащили неизвестно за что.

Но зубы, которые, вероятно, выскочили изо рта жертвы, как какое-то испуганное животное, все еще оставались, и кровь, в которой они лежали, свидетельствовала об этом ужасном событии.

Мод подняла их и осмотрела. Кроме крови, на задних коренных зубах были довольно неприятные пятна от кофе и, похоже, кусочек вишневого пирога. Мод с удивительной точностью могла заметить пятно или остатки пищи. Если большую часть жизни ходить по переулкам и копаться в мусорных баках, можно стать опытным человеком.

Так вот, Мод была практичной старушкой, и, поскольку зубов у нее было столько же, сколько косточек в яблоке, она вытерла кровь о платье - высокой моды, примерно 1920 года - и вставила эти присоски прямо в свой маленький липкий рот.

Почему-то это ей казалось правильным.

Идеальная посадка. Лучше и быть не могло, чем если бы они были сделаны для нее. Она достала из сумки старую, почерневшую головку салата - она нашла салат с половинкой помидора за "Бургер Кингом" - и попробовала этот овощ.

Звук был похож на падение гильотины, когда зубья вонзились в салат и раздробили его на кусочки.

Как же это здорово, - подумала Мод, - иметь возможность наброситься на еду, как свинья на корыто.

Зубы казались немного теснее во рту, чем некоторое время назад, но Мод была уверена, что через некоторый промежуток времени она к ним привыкнет. Жаль было беднягу, который их потерял, но невезение этого человека было ее удачей.

Мод направилась к подъезду, который она называла домом, и, пройдя квартал, обнаружила, что очень голодна, что удивило ее. Не прошло и часа, как она съела половину гамбургера из мусорного бака "Бургер Кинга", три жирных картофелины фри и половину яблочного пирога. Но, черт возьми, как же ей сейчас хотелось наесться до отвала. Ей казалось, что она может съесть все что угодно.

Она достала из сумки половинку помидора, а также все остальное, что выглядело съедобным, и начала есть.

Чем больше она ела, тем больше ей хотелось есть. Очень скоро у нее закончились лакомства, и тротуар и улица стали казаться ей дном обеденной тарелки, которую нужно заполнить. Боже, но ее живот горел. Как будто она никогда не ела и вдруг осознала необходимость этого.

Она стиснула свои большие зубы и пошла дальше. Через полквартала она заметила большого уличного кота, который висел вниз головой над мусорным баком и лапами искал что-нибудь съестное, но этот кот выглядел аппетитным, как пончик.

Она гналась за этим негодяем три квартала, но так и не поймала его. В конечном итоге, кот исчез в темном переулке.

Отвращенная, но все еще очень, очень голодная, Мод вышла из переулка, думая: Жрачка, мне нужна немедленно жрачка.

* * *

Полицейский О'Хара вертел в руках свою дубинку, когда увидел, что она обдирает краску со старого ржавого фонаря. Это была пожилая женщина с лицом цвета сливы, и когда он подошел, она перестала грызть столб и посмотрела на него. У нее была самая большая, самая блестящая пара челюстей,