Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс
Немного разочарованный, я снова поворачиваюсь к забитой скотине. Почему он убил самую сочную телку из всех? С ней я бы придумал кое-что другое. Я пожимаю плечами и бросаю взгляд на внутренности, которые мы уже извлекли. Они аккуратно лежат рядом на серебряном подносе: обе почки, желудок, печень, селезенка, сердце, легкие и матка. Кишки - в ведре, видимо, еще пойдут в дело, потому что отходы, которые ему не нужны, он утилизировал отдельно. Без Виктора я продолжать не хочу: теперь в ход пойдет костная пила, а это моему другу всегда доставляет больше всего удовольствия. Вот была морока, когда все приходилось делать вручную!
Жаль, что нас прервали именно сейчас. К счастью, у Виктора полно камер слежения. Мониторы установлены над апартаментами так, что заключенные их не видят. А Виктору отлично видно и из операционной, и с кухни. Он и правда мастер на выдумки. Я слегка подталкиваю висящее тело, тыкаю пальцем в мясо. Грудная клетка открыта передо мной, пустая, как шкаф во время переезда. Виктор выпилил ребра целиком, чтобы добраться до сердца и легких. Ребрышки потом можно отлично замариновать и зажарить на гриле. Обожаю ребрышки, особенно по рецепту Виктора. Он как раз извлек розовые легкие и сердце, когда явился этот парень, на которого он положил глаз следующим. Мужиков здесь становится все больше.
Меня немного злит, что Виктор так долго не возвращается. За это время я мог бы сходить к Люси. Что она делает? Боится? Бросится ли на меня снова? Моя злость немного улеглась. Ее поведение понятно - так поступила бы любая на ее месте, у кого есть хоть немного смелости. Мне нравится, что она еще не сдалась. Или ее боевой дух все-таки угас за ночь? Как только мы здесь закончим, я к ней загляну. Где же Виктор? Может, продолжить без него?
Моя рука сжимается вокруг холодной ягодицы мертвого тела. Я закрываю глаза и представляю, что она просто замерзла. Я сжимаю в руке порядочный кусок мяса. Роскошный окорок. Вырезать его? Я знаю, как Виктор может разозлиться, если что-то сделаешь не так. На кухне и в приготовлении он главный. Но, черт возьми, я - охотник! Уж я-то знаю, как содрать шкуру с туши. Вспороть брюхо только что подстреленному оленю и увидеть, как дымящиеся внутренности вываливаются наружу, - не менее пьянящее зрелище. Конечно, с оленем нужно гораздо больше силы. Шкура очень толстая, и хороший охотничий нож незаменим. Убить такого крупного зверя очень возбуждает, почти как человека, и это не незаконно, если у тебя есть охотничий билет и ты охотишься вне запретного сезона. Глаза оленя или косули почти человеческие. Косулю, как я убедился, можно даже трахнуть кулаком. Отличное развлечение, когда ты один или среди единомышленников. Пенис оленя примерно такого же размера, как член хорошо сложенного мужчины. Однажды я зажарил один такой на костре, как сосиску, но вкус мне не особо понравился. Интересно, Виктор собирается отрезать член тому здоровяку? В этот момент тот становится мне интересен. Я смотрю на заключенного, но он по-прежнему показывает спину. Я представляю, каково было бы погрузить охотничий нож в эти мышцы, и в паху тут же начинает покалывать. Поговорить с этим мужиком я не могу, потому что стеклянная стена опущена, но, может, я все же хотел бы присутствовать, когда Виктор за него возьмется.
Наконец мой друг возвращается. Давно пора! Он снова надевает фартук и очки и берется за костную пилу, довольно ухмыляясь.
- Твой разговор хорошо прошел? - спрашиваю я без особого интереса.
- О, да, - отвечает он с усмешкой. - Одна камера скоро перестанет пустовать.
Он включает пилу, которая довольно громкая, так что дальше разговаривать почти невозможно. Он уверенно расчленяет тело, как делал это много раз с другими.
- Чего тебе хочется? - спрашивает он, после того как последняя нога распилена на две части.
- Окорок, - отвечаю я и думаю о том, как держал это мясо.
- Но его нужно тушить подольше. У тебя есть время?
Я киваю. Виктор готовит так божественно, что я обязательно выкрою время. Я снова киваю и поднимаю голову женщины.
- А с этим что делаешь? - хочу знать я.
Всегда хотел спросить. Головы ведь не выбрасываются?
- Потом распилю ее, чтобы извлечь мозг. Волосы срежу полностью, глаза выну, а остальное сварю. Студень из головы ты у меня наверняка уже ел, верно?
Точно. Обычно он предлагает его, когда у него гости. И вкус действительно отличный. Я только никогда не задумывался, из какого мяса делается этот студень, но название говорит само за себя.
- Да, очень вкусно, как и все, что ты готовишь, - отвечаю я и смотрю в восковое лицо.
Виктор срезает мясо с ягодицы и уходит с ним на кухню, где кладет его в миску.
- Для готовки я переоденусь, - объясняет он. - Хочешь пока заняться своей малышкой? Это, как я сказал, займет некоторое время.
Я срываю с себя пластиковый фартук и снимаю очки.
- Ничего не хочу больше, но что, если она снова на меня нападет?
Если Виктора рядом не будет, это может стать проблемой. Оружие я с собой брать не хочу. Слишком опасно. Еще умудрится его отобрать, и тогда мне конец.
- Пойдем в мой кабинет, я тебе кое-что покажу, - говорит Виктор.
Ну, мне уже интересно! Мой друг постоянно испытывает что-то новое. Что он на этот раз придумал? Я сажусь на стул, на который он указывает. Он устраивается за столом и поворачивает монитор так, чтобы мне тоже было видно. Затем переключается между апартаментами, пока не доходит до Люси. Моя красотка лежит на боку на кровати и смотрит в одну точку.
- А теперь смотри, - говорит Виктор и нажимает кнопку.
- Иди помойся, Люси! - произносит он в микрофон, закрепленный у него на голове наподобие наушников.
Моя девочка смотрит вверх, значит, там должен быть динамик. Мне интересно, послушается ли