Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

Гораздо проще сдаться и подчиниться. Я делаю шаг к решетке, поднимаю руки над перекладиной, снова опускаю. Он меня свяжет! Я не хочу быть в его власти, не больше, чем уже есть. Во рту пересыхает, пальцы дрожат.

- Не думай долго, Том, - укоряет он меня. - Руки сквозь решетку! Сейчас!

Я не могу! Мое тело само движется назад, руки исчезают за спиной, каждая клетка кричит "НЕТ!". Я хочу уйти, ищу мышиную нору, где можно спрятаться. Если он меня свяжет, он не останется на своей стороне решетки. Он войдет ко мне и сделает со мной все, что захочет. Я не должен этого допустить! Меня прошибает пот.

Фон Хольстен вздыхает и печально качает головой.

- Я думал, у тебя больше смелости, Томми. Мои друзья сейчас войдут к тебе, если ты не сделаешь то, что я сказал.

Я разворачиваюсь к двери. Сердце колотится, как отбойный молоток. Он не один, я на миг об этом забыл. Друзья, значит, минимум двое, может, больше. Моя бойцовская натура заставляет меня принять защитную стойку. Дверь открывается, и я действительно вижу перед собой двух мужчин. Один держит электрошокер. Я взвешиваю свои шансы, которых у меня никогда не было.

- Будь благоразумным, Том. Подойди ко мне, и все будет хорошо. Эти двое тебя не тронут - ни сейчас, ни потом, если будешь слушаться.

Угроза, стоящая за этим, достаточно ясна. У меня выбор между чумой и холерой, между тремя монстрами или одним.

- Дай мне свои чертовы руки! - орет на меня зверь за решеткой.

Больше всего мне хочется упасть на пол и сдаться, но это мне не поможет. Права человека здесь отменены. Когда мужчины, которые физически, вероятно, мне не уступают, двигаются ко мне, я все же отступаю. Электрошокер меня беспокоит. Это модель с проводами, так что тому, кто его использует, даже не нужно подходить близко, чтобы вывести меня из строя.

Мысль о том, что я буду биться в судорогах на полу, не очень обнадеживает. Я снова поднимаю руки, наконец просовываю их сквозь проклятую решетку, вкладываю в взгляд столько презрения к смерти, сколько позволяет мое физическое состояние. Вместо того чтобы сразу связать меня, чтобы я мог хотя бы убедить себя, что делаю это не по своей воле, мой мучитель таращится на мои дрожащие пальцы, потом касается одной моей руки, проводит по ней своими пальцами. Я закрываю глаза и заставляю себя замереть. Я не хочу видеть его торжество или что там отражается у него на лице теперь, когда я сдался. После бесконечности я наконец чувствую металл на запястьях, слышу, как защелкиваются наручники, как он их затягивает, чтобы я уж точно не смог освободиться. Я прислоняюсь головой к холодному металлу и пытаюсь ровно дышать.

- Спасибо, - шепчет монстр и гладит меня пальцем по щеке.

Мне хочется плакать, но я сдерживаюсь.

- Скоро увидимся, я только быстро провожу друзей.

С этими словами он оставляет меня в моем горе. Он наверняка знает, как мучительно ждать. Я медленно успокаиваюсь и в какой-то момент осмеливаюсь открыть глаза. Что-то хочет привлечь мое внимание и буквально кричит мне, но я не могу поймать мысль. Он что-то сказал, на что я интуитивно отреагировал. Тело покалывает, ноги нервно пританцовывают на месте. Он будет один! Он провожает друзей! Только мы двое в этой камере. Он думает, что обездвижил меня, надеется, что я беспомощен. Мои квадрицепсы напрягаются, расслабляются, снова напрягаются. Получится ли у меня, не знаю, но теперь у меня есть план, и я пытаюсь на нем сосредоточиться. Надеюсь, он скоро придет, пока мужество меня не покинуло.

Виктор

Это было так легко! Не могу поверить. Том! Наконец-то! Я смогу его трогать, где и сколько захочу. Просто божественно. Теперь я едва могу дождаться, когда Ханс и Норберт уйдут. Мои ладони покалывает от нетерпения. Черт, может, я сегодня впервые трахну своего телохранителя! Я хочу этого с тех пор, как впервые его увидел.

- Ты уверен, что справишься с ним один? - спрашивает Норберт обеспокоенно.

Ему срочно надо домой, но он все же волнуется. Он видел мышечную массу моего телохранителя.

- Теперь, когда он связан, он не должен представлять проблемы, - отвечаю я и облизываю пересохшие губы.

Пусть они наконец уйдут, чтобы я мог положить руки на эти горы мышц. Я жажду этих холмов и долин идеального тела, должен исследовать каждый его сантиметр. Я, видимо, ухмыляюсь, представляя, что не только руки выбрал в разведчики, потому что Норберт качает головой.

- Знаешь, что у меня на ферме припасено для таких быков? - спрашивает он, пока мы идем к выходу. Не дожидаясь ответа, продолжает: - Пневматический молоток для забоя[12], - oн ухмыляется. - Приставляешь ко лбу, нажимаешь - и бах! Самая крупная скотина падает перед тобой на колени и испускает последний вздох.

- Звучит неплохо, - говорит Ханс. - Почему ты его не принес? Нам бы пригодилось при забое.

- Ерунда. Это слишком быстро, - отмахиваюсь я.

С таким я не хочу иметь дела. Мое мясо первоклассное. И речи быть не может, чтобы его так бездушно убивали.

Норберт прощается, но Ханс медлит.

- Можешь зафиксировать мою малышку? Я хотел бы еще раз ее трахнуть, прежде чем уйду, а ты бы тогда не остался один, если что-то случится с этим парнем.

Я размышляю. Вообще-то я хочу к Тому, и немедленно, но Ханс, конечно, тоже волен получить свое удовольствие, к тому же он мне за это платит.

- Ладно, - уступаю я, но выбираю быстрый вариант, чтобы не терять больше времени. - Ты угрожаешь ей шокером. Перед ним она, наверное, еще испытывает уважение, ведь уже однажды его попробовала. Я войду и прижму ее руки к самозахвату.

Ханс тут же соглашается. Фактор неожиданности на нашей стороне, и малышка зафиксирована быстрее, чем успевает моргнуть. Когда я врываюсь, она лежит на кровати, в следующее мгновение я ее хватаю, поднимаю и прижимаю запястья к планке. Щелк - и она в ловушке. Ханс откладывает электрошокер и спускает штаны.

- Приятно провести время, - желаю я ему, выбегая.

Мне надо срочно к Тому, иначе я умру!

Том

Я замираю, когда слышу, как монстр входит ко мне. Вот и все: близится развязка. Он или я! Чертово дерьмо, ничего не выйдет! Я уже сейчас чувствую, что проиграл, и