Небывалый урожай - Джо Р. Лансдейл

Это был Фрэггерти, ждущий, чтобы отправить его обратно к грилю и бургерам. Парень обращался с ним как с бомжом.

На лице Ларри появилась хитрая улыбка, когда он подумал: Я и есть бомж. У меня за плечами три брака, шестнадцать работ, восемь пишущих машинок, и все, чем я могу похвастаться - это дюжина статей, и все они в малоизвестных журналах, за которые платили либо копейки, либо гроши. Он даже не был так хорош, как тот халтурщик, на которого был похож. Халтурщик хотя бы мог указать на солидный объем работы, дрянь или нет.

И я этим занимаюсь... Боже, двенадцать лет! По статье в год.

Какой средний показатель. Даже не хватает, чтобы окупить расходники для машинки. Он подумал о своем друге Муни - или Джеймсе Т. Муни, как его знали фанаты. Ежегодно он писал бестселлер. Это был бестселлер еще до того, как попадал на прилавки. И кроме первого романа Муни, детективного триллера "Прощай, Рил", все они были унылыми. На самом деле "унылый" - слишком мягко сказано. Но публика их хлебала. Что же пошло не так с его собственной карьерой? Он раньше помогал Муни с сюжетами; на самом деле помог ему разобраться с проблемами в "Прощай, Рил", еще когда они оба перебивались и едва сводили концы с концами. Потом Муни переехал в Хьюстон, и год спустя "Прощай, Рил" ударил по прилавкам, как атомная бомба. Побил рекорды продаж в твердом и мягком переплете, а также собрал средства для съемок фильма, который поражал воображение.

Будучи честным с собой, Ларри чувствовал уверенность, что может сказать: он гораздо лучший писатель, чем Муни. Даже более коммерческий. Так почему Муни пожинал лавры, а он жарит бургеры и оказался в грязном туалете, созерцая вены на носу? Это было почти невыносимо. Он бы убил ради бестселлера. Всего одного. Вот и все, что он просил. Всего один.

- Вырви этот чертов унитаз и сиди на нем за грилем! - крикнул Фрэггерти через дверь. - Но выходи. У нас клиенты выстроились на квартал.

Ларри в этом сомневался, но все же вытер руки, причесался и вышел.

Фрэггерти ждал его. Он был большим толстым человеком с бульдожьими челюстями и вечными пятнами пота под мясистыми руками. Середина лета, разгар зима - они у него были.

- Эй, - сказал Фрэггерти, - ты здесь работаешь или как?

- Больше нет, - сказал Ларри. - Расплатись.

- Что?!

- Ты слышал, жирная задница. Расплатись!

- Эй, не надо грубить. Ладно. Рад, что уходишь.

Через пять минут Ларри выходил из бургерной с чеком на пятьдесят долларов в кармане.

Он сказал вслух:

- Работа номер семнадцать.

* * *

Озарение пришло к нему как раз в тот момент, когда он выходил из туалета. Он поедет к Муни. Когда-то они с Муни были большими друзьями, еще до того, как все эти деньги и новый образ жизни заставили Муни мотаться в Хьюстон и обратно, а также по многочисленным авиабазам по всей стране и за рубежом.

Может, Муни даст ему связи, "толчок", как это называют в бизнесе. Раньше он был слишком горд, чтобы просить, но теперь ему было плевать, придется ли ползать и лизать сапоги. Он должен продать свои книги; должен сообщить миру о своем существовании.

Не ставя в известность домовладельца, поскольку задолжал изрядную сумму за аренду, он вычистил квартиру.

Как и в его жизни, в ней почти ничего не было. Пишущая машинка, экземпляры его двенадцати статей, кое-какая одежда и прочие мелочи. Даже книг не было. Ему пришлось продать их все, чтобы заплатить за аренду три месяца назад.

Менее чем через двадцать минут он выскользнул из дома незамеченным, погрузил пишущую машинку и два чемодана в багажник своего потрепанного "Шевроле" и посмотрел на окно своей убогой квартиры. Он поднял средний палец в знак прощания, сел в машину и уехал.

* * *

Найти Муни было легко. Его поместье выглядело в точности как резиденция автора бестселлеров. Передний газон размером с поле для поло, мраморный фонтан перед домом и дом, похожий на маленький английский замок. Все это недалеко от центра Хьюстона.

Джеймс Т. Муни тоже выглядел соответствующе. Он открыл дверь в бордовом домашнем пиджаке с такими же пижамными штанами. На нем были глянцевые кожаные домашние туфли, в которых можно было ходить в костюме с галстуком. Волосы были хорошо уложены, с как раз нужным количеством седины на висках. Вокруг глаз была легкая напряженность, но в остальном он был воплощением здоровья и процветания.

- Ну надо же, - сказал Муни. - Ларри Мелфорд. Входи.

Интерьер дома заставлял фасад выглядеть сараем. Там были картины и скульптуры, и полки с первыми изданиями. На одной стене, увеличенные до размера кинопостеров, помещенные под стекло и в рамки, были копии обложек его бестселлеров. Все двенадцать. Тринадцатая стеклянная рамка стояла пустой рядом с остальными, ожидая неизбежного.

Они болтали, пока шли по дому, и Муни сказал:

- Давай заглянем в кабинет. Там нам будет удобно. Я попрошу горничную принести нам кофе или чай со льдом.

- Надеюсь, я не прерываю твою писанину, - сказал Ларри.

- Нет, вовсе нет. На сегодня я закончил. Обычно я работаю всего пару часов в день.

Пару часов в день? - подумал Ларри. Змея зависти зашевелилась в яме его желудка. Последние двенадцать лет он работал весь день и писал большую часть ночи, обычно набирая не больше двух-трех часов сна в сутки. А вот Муни пишет эти чудовищные бестселлеры, и пишет всего пару часов по утрам.

Кабинет Муни был примерно размером с брошенную квартиру Ларри. И выглядел намного лучше. Одна сторона комнаты представляла собой длинный письменный стол, на котором стояли текстовый процессор и копировальная машина. Остальную часть комнаты занимали кожаный диван и ряды книжных полок, на которых не было ничего, кроме работ Муни. Различные иностранные издания, специальные коллекционные издания, рождественский набор в кожаном переплете, книги в мягкой обложке, корешки всех романов. Муни был окружен своим успехом.

- Садись, садись на диван, - сказал Муни, подкатив свое кресло от стола. - Кофе или чай? Я попрошу горничную принести.

- Нет, я в порядке.

- Тогда расскажи о себе.

Ларри открыл рот, чтобы начать, и тут у него вырвалось. Он просто не мог себя контролировать. Будто плотина прорвалась и вся вода мира