Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

- Мне нужно было на воздух, иначе я не смог бы остановиться, - признается он и боится даже заглянуть в апартаменты. - Там... все плохо?

- Ты ее укусил? - спрашиваю я, хотя это очевидно.

Его лицо приобретает блаженное выражение, когда он прислоняется к стене.

- Не только укусил. Я ее попробовал. Божественно, скажу я тебе. И как она визжала. К счастью, я смог остановиться, иначе она бы уже отправилась на тот свет.

Я вполне понимаю его восторг, но вижу и работу, которую он мне создал. Кровать нужно перестелить, женщину перевязать, пол вымыть. Постепенно мне становится действительно тяжело. Мои гости сегодня еще даже не получали еды, и у меня самого урчит в животе. Мне нужно столько всего, что я мечтаю об ассистенте. Ханс, к сожалению, не подходит. Он совершенно не в себе.

- Поезжай домой и приходи в себя. Я тут сам разберусь, - вздыхаю я.

- Я сделал правильный выбор. Такая вкуснятина, - продолжает он восторгаться, пока я нетерпеливо выталкиваю его к выходу.

- Где остальные твои вещи? - вспоминаю я спросить. Он кивает в сторону апартаментов Люси. Я не хочу, чтобы он снова ее увидел, поэтому приношу его вещи и вручаю ему. - Извини, Ханс, но мне нужно со всем этим разобраться, - выставляю я его.

Слава богу, он уходит. Говорить с ним о его ошибках сейчас бесполезно. Ведь ничего не случилось. Никто не сбежал через открытую дверь. Даже Кевин. Я злобно ухмыляюсь, вспоминая разносчика пиццы, который, видимо, все еще валяется в коридоре. Или он уже продвинулся дальше? Плевать. Сначала душ.

Я беру одежду, запираю подвал и иду в свою личную ванную. Пока я смываю с себя пот Тома и свою сперму, я мысленно перебираю, что нужно сделать, и расставляю приоритеты. Леон, мой донор печени, может пропустить один прием пищи. Я все равно опасаюсь, что перестарался и он умрет раньше срока забоя. Было бы очень досадно. Может, пауза пойдет ему на пользу. Тома я еще некоторое время подержу на решетке. У меня есть задумка, как его зафиксировать и при этом дать достаточно свободы, чтобы он сам мог о себе заботиться. Но над этим нужно еще тщательно подумать. Кевин тоже может оставаться там, где он есть. Сам виноват. Я только проверю, что он ничего не может сделать. Остальные получат аварийную еду. Готовить сегодня я буду только для себя. От Нины, моей маленькой уборщицы, еще столько всего осталось. Лучше всего кусок мяса, который можно потушить в духовке. Тогда я успею за это время посмотреть повязки Линды и позаботиться о Люси. При мысли о том, что нужно убрать эту грязь, я вздыхаю. Кто бы мог это сделать?

О черт, еще нужно поставить молокоотсос дойной корове! Наверняка у нее уже распирает грудь. Я совсем про нее забыл! В голову сразу приходит вкусный рецепт соуса. Сиськи Нины в молочном соусе. Звучит чертовски хорошо. Мне сразу становится легче. Беременная может убраться у Люси, приходит мне в голову. Только куда девать саму Люси на это время? Взять ее с собой на обед? Сидеть она не сможет, отмечаю я с ухмылкой. Ладно, со всем разберусь. Только спокойно и по порядку. Я натягиваю спортивные штаны и футболку и с мокрыми волосами возвращаюсь в подвал.

Первым делом достаю грудь из морозилки. Довольно маленькая. Нина была стройной женщиной. Я добавляю вторую грудь и кладу обе в жаровню. Соски торчат вверх. Видимо, там было холодно, - ухмыляюсь я. Сначала мясо должно разморозиться, для чего я включаю духовку на сто градусов и ставлю жаровню туда. Потом ищу молокоотсос со всеми принадлежностями и иду к Мари, дойной корове Норберта. Ее грудь уже подтекает, о чем говорят мокрые пятна на кофте. Она испуганно таращится на меня, когда я вкладываю ей в руку аппарат и ставлю рядом бутылочки.

- Знаешь, что это?

Она кивает. Хорошо, тогда не придется тратить время на объяснения.

- Сцеживай и сразу ставь молоко в этот отсек, - я показываю ей шлюз, из которого она потом будет получать еду.

- Где я? - осмеливается она спросить.

- У меня.

Я не могу удержаться, опускаюсь перед ней на колени и задираю ей кофту. Тяжелое вымя колышется мне навстречу. Из сосков сочится молоко. Я накрываю ртом натянутую до предела плоть и начинаю жадно сосать. Сначала Мари вскрикивает и хнычет, но потом, видимо, понимает, что я приношу ей облегчение. Кстати, пить из груди не так-то просто. Большинство мужчин делают это неправильно. Нужно засосать сосок глубоко в рот, хорошенько его вытянуть, а потом ритмично прижимать языком к небу. Не помешает и рукой сдаивать грудь. Впрочем, вымя Мари настолько полно, что молоко сначала течет само. Сладкое, не такое густое, как свежее коровье молоко, но вкусное. Когда я насыщаюсь, отпускаю ее и встаю.

- Если будешь делать в точности то, что я говорю, тебе здесь будет хорошо. Но если будешь плохой девочкой, у нас будут проблемы. Что выбираешь?

Я смотрю на нее и отмечаю, что она хорошенькая, даже лучше, чем показалось сначала. Темно-синие глаза, прямой нос, довольно полные губы. Волосы до плеч, медового цвета. Остальное рассмотрю позже, спокойно. К сожалению, у меня еще много работы. Я знал, как она ответит. Норберт уже отлично ее выдрессировал. Она знает, что ее ждет, если не будет слушаться. Это хорошо.

Я проверяю груди в духовке. Очень красиво. Подрумянить их? Я люблю корочку. Быстро ставлю свою любимую сковороду. Пока я любовно промакиваю груди бумажным полотенцем, жир нагревается. Я коротко смотрю на Кевина и отмечаю, что он не приблизился. Скорее похоже, что он пытается добраться до Тома. Нравится ли мне это? Я кладу груди в горячий жир, и они начинают тихо шипеть. Запах вызывает слюну. Это будет восхитительно. Специями я придаю мясу последний штрих. Я люблю его чистым, но немного приправы не помешает. О, Нина, какой же ты была горячей кобылой. Трахнуть ее еще разок было бы бомбой. Увы, дело прошлое! Когда груди покрываются красивой корочкой, я переворачиваю их, коротко подхожу к Кевину и беру его под мышки. Он определенно слишком близко к Тому. Пока тот прикован к решетке, я не могу опустить другую стену. Стекло мне бы сейчас пригодилось. Но тогда мой план с цепью на ноге или шее Тома не сработает. Я оттаскиваю Кевина к середине комнаты