Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

- Я хочу жить, а не прозябать в этой камере, - вырывается у меня.

Виктор, видимо, в настроении поболтать, потому что к моему великому удивлению не обрывает разговор.

- А я бы сейчас с большим удовольствием тебя трахнул, Томми. Помнишь, каково это было? Ты бы позволил мне это сделать?

Я вздрагиваю, дрожу от воспоминания. Нет! - кричит мое тело. Может быть, - возражает разум. - Ты же не умер от этого. Если он за это тебя отпустит, придется вытерпеть.

- Если бы после этого я мог уйти, я бы это сделал, - выдавливаю я хрипло.

Виктор громко смеется. Мои пальцы впиваются в бедро, пока не становится больно. Он ведь просто издевался! Тупой ублюдок!

- Я никогда тебя не отпущу, Том. Подумай сам! Я не могу. Ты здесь все видел, ты знаешь, кто я и где живу. Все, что я могу тебе дать за трах, - немного больше свободы. Могу пустить тебя в спортзал или прислать тебе женщину. Ты уже скучаешь по пизде?

- Нет! - я так сильно трясу головой, что начинает кружиться. - Нет! За это вы должны предложить мне больше, - говорю я твердым голосом.

- Не ты здесь выставляешь требования! - oн звучит раздраженно. - Поосторожнее, Томми. Ты ходишь по очень тонкому льду. Не забывай, кого я могу притащить, чтобы сделать тебя покладистым. Если бы у тебя был выбор, кого из вас троих я должен трахнуть, ты бы выбрал себя?

Я сжимаю кулаки в бессильной ярости. Он опять начал про мою семью. Почему он не может оставить их в покое?

- Да, выбрал бы, - подтверждаю я, чтобы не провоцировать его дальше.

Снова щелчок, и связь обрывается. Разговор не дал мне ничего, кроме новых сомнений и страхов. Я закрываю глаза и думаю над его словами. Зачем ему помощник? Мог бы я как-то убедить его взять меня? Мне нужно отсюда выбраться, иначе я сойду с ума! Нельзя так долго держать человека в крошечной камере, чтобы он не свихнулся. Я на грани. Может, я мог бы развозить подносы по шлюзам или делать что-то полезное, не связанное с убийством людей. Я обхватываю себя руками, держу себя, глажу свои плечи, будто это кто-то другой, кто-то, кого я люблю. Верена. Я все еще люблю свою жену и сожалею, что она от меня ушла. Смог бы я вернуть ее, если бы выбрался отсюда? Я бы попытался.

Я смотрю на камеру, которая насмешливо таращится на меня сверху. Он еще там? Он за мной наблюдает? Я избегаю любого провокационного жеста, сажусь на кровать и заворачиваюсь в одеяло. Может, удастся еще поспать. Больше здесь делать все равно нечего.

Виктор

Бедный Том. Кажется, он и правда страдает из-за потери Кевина. Может, стоит дать ему новое занятие. Леон не дотянет до Дня благодарения. Хотя я перестал его пичкать, ему становится все хуже. Печень отказывает. Неудивительно, такая ожиревшая. Жаль, но это было предсказуемо. Его склеры уже давно пожелтели, кожа загрубела и потемнела, будто он провел годы под солнцем юга. Позаботился бы о нем Том? Если я просто приведу Леона к нему в камеру или наоборот, у него не будет выбора. Я размышляю, насколько разумно дать Леону просто так умереть. Я не получаю никакого удовольствия от его агонии. Он уже несколько дней только лежит и почти не двигается. В какой-то момент он просто заснет и не проснется. Скучно. Нет, я не хочу, чтобы все закончилось так просто. Если я найду его только тогда, когда уже наступит трупное окоченение, все труды пропадут зря. Абсолютно фатально для печени, супер-катастрофа. Нет, я не для того ее выращивал. Завтра после завтрака он свое получит. Я сижу за столом и переключаюсь на апартаменты Леона. Он еще дышит. Попробуй только сдохнуть мне сегодня ночью!

Мой взгляд прикипает к монитору, на котором я открыл профиль Нико в фейсбуке. Знал же, что найду его через Йонаса. Не все его фотографии мне нравятся, некоторые просто глупые. Одну особенно красивую я распечатал. Нико с голым торсом и серьезным взглядом, черно-белая. Очень сексуально. Жаль, камера не опустилась чуть ниже. Фото его задней части тоже было бы неплохо. Наверняка у него есть эти милые ямочки рядом с позвоночником над ягодицами. Я закрываю глаза и представляю. Мой член мгновенно реагирует на это кино в голове. Ах, Том, все могло бы быть так просто, если бы ты шел мне навстречу. Я глубоко вздыхаю и выключаю монитор. Пора спать. Есть ли у меня желание кого-нибудь взять с собой? Нина была последней, кого я брал наверху. Трудно расстаться с образом Нико, но раз его нет под рукой, придется довольствоваться альтернативой. Приходит на ум беременная. Почему нет? Норберт хорошо ее выдрессировал, и с таким животом она вряд ли попытается сбежать. Мы можем немного пообниматься, а если она ляжет на бок, я наверняка смогу ее без проблем трахнуть. Может, мне даже удастся представить, что подо мной Нико, если сосредоточусь на ее заднице. Зависит от того, как Норберт подготовил эту область. Это можно выяснить.

Ханна

Куда только Норберт меня привез? Постепенно мне начинает казаться это странным. Я знаю, что он женат и что наша связь не должна всплыть, но разве поэтому нужно меня запирать? Я уже пыталась выйти, но дверь заперта. Этот его друг, который, якобы, врач, тоже еще не появлялся. Единственное, что я здесь нашла, - пластиковый стаканчик, который можно подставить под кран, чтобы попить. Шкафы все заперты. Где мои вещи? Норберт ведь хотел их привезти. Он забыл? Недоброе предчувствие охватывает меня. Может, его жена все-таки что-то заметила? Может, поэтому он хочет от меня избавиться? Я даже не виновата, что забеременела от него. Я специально спрашивала, не хочет ли он презерватив, но Норберт сказал, что сделал вазэктомию, и утверждал, что детей иметь не может. А теперь? Я глажу свой большой живот. Его ребенок растет во мне. Он даже обрадовался, когда я в слезах призналась, что беременна. Я этого не ожидала и вообще хотела как можно скорее избавиться от ребенка, но он уговорил меня оставить его. Надеюсь, он не хочет его у меня забрать и отдать жене! Он как-то сказал, что она не может иметь детей и поэтому такая озлобленная и не терпит беременных на ферме.

Скоро все случится. Я просто знаю, хотя срок