49 ночей в салоне «Камелия» - Сури Ко

лет я работала писателем: создавала гуманитарные документальные проекты, писала эссе, вела курсы письма. Я встретила огромное количество людей и провела с ними бесчисленные разговоры, а вместе с тем услышала столько же жизненных историй. Я поняла, что настоящий разговор – это не формальное знакомство, как заполнение пустых строк в резюме. Это встреча взглядов, вопросы и ответы, внимательное слушание, сопереживание, поддержка и утешение, долгий путь узнавания друг друга.

Я поверила, что, чтобы понять и полюбить другого человека, нужно говорить. А если представить, что между миром живых и миром мертвых существует таинственное пространство, где люди со своими историями проводят вместе сорок девять ночей? О чем будут говорить живые и мертвые, деля друг с другом долгие ночи? С такой фантазии и начался этот роман.

Я решила начать с самого ретро- и романтичного пространства – с вымышленного кафе эпохи Кёнсон[74], салона «Камелия». Зима в салоне «Камелия». Что происходит за время от первого снега до цветения камелий: приветственное чаепитие, полуночные рассказы, рождественский музыкальный вечер, новогодняя ночь, чтения в Черную ночь, тихий завтрак, снежная новогодняя беседа за чаем, ужин под луной.

Отмечая времена года и памятные даты, я задумала провести восемь встреч-разговоров. Восемь человек разного возраста, пола, характера, взглядов собираются и ведут откровенные беседы. Я представляла ночи, которые медленно исцеляют, как будто цветы пробиваются сквозь зиму. Так в салон «Камелия» пришли они – Ё Сунджа, Чжи Вону, Ма Дуёль, Ю Ису, Соль Чжина, Пак Покхи, Ку Чхансу, Ан Чжихо. Я благодарна каждому из них. Я искала значения иероглифов для их имен, рисовала их внешность, прикидывала судьбы, связывала друг с другом. Я размышляла, какую истину каждый из них хочет передать. Будто библиотекарь салона «Камелия», я проживала их жизни и старалась понять сердца.

Иногда пальцы сами начинали двигаться, выплескивая истории, похожие на слезы, и тогда я словно отдавала кусочки собственной жизни, как по ломтю хлеба. Спрятанную боль, печаль, даже тайны отдавала добровольно. Потому что мне хотелось во что бы то ни стало спасти этих людей. Пока я писала роман, мне казалось, что я сама побывала и пожила в салоне «Камелия».

Вернувшись оттуда в свою реальность, я стала мягче. Жизни, с которыми я встретилась в этом месте, все еще жили во мне, и я больше не могла с легкостью ненавидеть мир. Может быть, мы становимся добрее, делясь друг с другом частичками своих жизней. Может быть, так мы начинаем жить с большим теплом. Во мне медленно поднималось тихое солнечное тепло. Я хочу, чтобы каждый, кто прочитает этот роман, стал немного добрее к другим, ведущим свои трудные битвы, и к самому себе. И чтобы последним чувством, оставшимся нам в жизни, была любовь.

Дыхание бабушки и мамы, легкое, как ветер, по-прежнему зовет меня.

«Мы здесь. Не бойся жить».

В одну из ночей после завершения романа бабушка пришла ко мне во сне, долго держала ладонь у меня на лбу и потом ушла. Она, должно быть, знала, что я, желая спасти других, понемногу делилась и ее жизнью, и жизнью мамы. Мы любили, потому что хотели защитить.

Я благодарю издательство Clayhouse, а также редакторов Юн Сонхуна, Ким Чжонхёну и Ким Юнха за веру в мой первый роман и поддержку. И благодарю будущих читателей. Мне интересно, какими будут те, кто раскроет эту книгу и войдет в салон «Камелия». Тихо, внимательно, бережно, словно считая звезды на ночном небе. С желанием всмотреться в ваши жизни я дарю вам свой первый роман.

Ко Сури