Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс
- Ты все еще можешь его спасти, Том, - слышу я слова фон Хольстена.
Проходит время, прежде чем слова пробиваются до моего сознания.
- Как?
Он бросает мне кусок надежды, и я хватаю его, как полуголодный пес.
- Сядь добровольно на этот стул, - требует он.
Неужели так просто? Не могу поверить. То, что я окажусь на этой штуке, я уже предполагал. Он все равно пристегнет меня к нему. Виктор не один. Хотя остальных сейчас здесь нет, я их видел.
- Да, - соглашаюсь я.
Конечно, я это сделаю, если это спасет Яна. Но я не уверен, не обманывает ли он меня снова. Может, мой малыш уже здесь, и он покажет его мне только после того, как я буду пристегнут. Мой мозг больше не работает как надо. Не могу придумать, как выяснить, здесь ли Ян. Какой-то тумблер переключился, и я работаю только на аварийном генераторе. Мои базовые функции работают, но все, что сверх этого, заблокировано.
- Я не буду тебя убивать, Том, только немного с тобой поиграю.
Я едва могу сосредоточиться на его словах, не могу представить, что они значат. В голове не возникают образы. Что он сказал? Уже снова забыл. Неважно, главное, Ян в безопасности.
Он ждет, пока придут его друзья, потом говорит с ними, но я не понимаю, что он говорит. Когда он возвращается, отпирает мою камеру и ждет меня рядом со стулом. Вставать - мучение. Мое тело привыкло к сидячей позе, и теперь каждая мышца болит. Я подтягиваюсь на решетке, останавливаюсь, потому что кружится голова, шатаясь, иду в примерном направлении.
- Что это с ним? - слышу я голос одного из мужчин.
Я как в туннеле. Моя цель - этот странный стул. Я должен до него добраться! Я хватаюсь за спинку, Виктор подхватывает меня, усаживает на сиденье. Пот выступает на лбу, и мне безумно плохо. Я рад, что сижу, неважно где. Лежать было бы еще лучше. Мое кровяное давление падает. В глазах темнеет.
Виктор
Том упал в обморок! Черт! Понятия не имею, страх ли его вырубил или то, что он ничего не ел и, вероятно, не пил. Может, смесь всего этого вместе. Мои приятели выжидающе смотрят на меня. Они поддерживают телохранителя, чтобы тот не сполз со стула.
- Все равно пристегнуть, - решаю я.
Я могу перевести стул в лежачее положение, когда Том будет пристегнут. Пока использую только большие ремни. Грудь, живот, ноги и руки привязываются одним ремнем. Потом с помощью друзей наклоняю стул назад, так что голова Тома оказывается чуть ниже остального тела. Быстро приношу капельницу и принадлежности, чтобы поставить венозный доступ. С венами Тома нет проблем ввести жидкость. Я нащупываю его пульс, который немного частый и слабый, что вполне может быть из-за гиповолемии[17]. Это скоро улучшится, как только капельница сделает свое дело.
- Он готов. Тебе пора его наконец забить, - говорит Ханс, глядя не на меня, а на Норберта, который согласно кивает.
Не припомню, чтобы я спрашивал их мнение о моем плане, и игнорирую этот совет. Том оклемается. Просто в последнее время для него было многовато событий. К такой интенсивности ударов судьбы он наверняка не привык.
- Я сейчас займусь печенью, пока она тоже не испортилась. Было бы жаль. Когда я с ней закончу, Том наверняка придет в себя.
Говоря это, я для надежности застегиваю еще несколько свободно свисающих ремней. С Томом я больше не рискую.
- Тебе виднее, - вздыхает Ханс. - Как ты решил насчет двух новеньких?
- Пока оставим их в покое. Если что-то изменится, я дам вам знать. Как прошло с вашими милашками?
Я настраиваю капельницу на медленный поток и хлопаю Тома по мускулистому плечу, при этом мне вдруг приходит в голову рецепт свиной лопатки в красном вине. Может, стоит снова полистать бабушкину поваренную книгу, тогда мне наверняка придет в голову, что у него можно взять.
- Люси все еще колючая. Уже не помню, чего я ее так долго обхаживал. Еще две недели, и лань будет добыта. Как думаешь, Виктор? Я могу ее застрелить?
Я пожимаю плечами.
- Почему нет. Но это короткое удовольствие. Лучше выстрел в голову, если ты не хочешь ее использовать. Иначе мне придется искать пулю, если она застрянет.
Ханс с усмешкой качает головой.
- Я, конечно, думал о небольшой охоте. Лучше всего было бы в лесу, но если нельзя, то хотя бы в твоем саду. Я хочу попасть в нее несколько раз, а не прикончить сразу. Сначала выстрелить в руку, потом в ногу или типа того. А потом, конечно, выстрел в лопатку, когда она не сможет убежать и я буду стоять над ней, - oн закрывает глаза и облизывает губы. - Это было бы круто.
Я глубоко вдыхаю и тут же резко выдыхаю. Разумно ли устраивать такое сейчас на моем участке? В лесу малышка могла бы от нас уйти. Хансу стоит только раз промахнуться, а ей быть чуть проворнее. Может, ей еще повезет, и кто-нибудь окажется поблизости. Нет, так не пойдет. Если он хочет это провернуть, то только в саду.
- Я подумаю. До Дня урожая еще есть время, - говорю я Хансу и смотрю на Норберта. - А у тебя?
- Я думаю изменить план. Вообще-то Мари должна была остаться у тебя, а я хотел забрать Ханну. Теперь думаю, лучше наоборот. Мари только что была очень покладистой, - oн широко и довольно ухмыляется.
- И ты думаешь, у тебя получится с Хайде?
Я все еще вижу его жену слабым местом во всей этой истории. Я бы давно с удовольствием ее убрал. Подозреваю, что она может стать для нас опасной, например, если начнет всерьез следить за Норбертом.
- Может, я смогу просто провести Мари как обычную служанку. Мне еще нужно подумать. Пока Хайде уедет на пару недель, минимум на три, если не продлит.
- А что будет