Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

Норберт нервно чешет шею и пожимает плечами.

- Сначала она должна родить, потом посмотрим. Такая молодая грудь - не хухры-мухры. Прилив молока будет гигантским, - oн бессознательно облизывает губы и потом блаженно передергивается.

- Значит, решишь позже, - обрываю я.

У меня руки чешутся начать готовить печень. Мысль о свежем хлебе с печеночным паштетом заставляет течь слюнки. К сожалению, приготовление очень трудоемкое. Но это даст Тому возможность оклематься.

Я провожаю друзей до двери, где они уверяют, что я могу звонить им в любое время, если что-то случится или если они все-таки должны привезти мне кого-то из парней. Вот это настоящие друзья! Мы прощаемся, и я смотрю, как они уезжают. Вздыхая, иду в сад, чтобы проверить колодезный сруб. По дороге я, конечно, прохожу мимо садовой техники, которой так радовался Йонас. Теперь она стоит здесь без дела. Как бы я хотел увидеть его работающим с ней в саду, желательно с голым торсом. Моя рука скользит по забору, который он уже начал обрабатывать. Внезапно тоска по нему становится очень сильной. Нико я уже в значительной степени вычеркнул из мыслей, но Йонас там засел крепко. Иметь его здесь значило бы для меня очень много. Вероятно, я все-таки велю привезти его, когда пройдет немного времени. Мои и его раны должны сначала зажить. Я уже не так сильно хромаю, как утром, что считаю хорошим знаком.

Йонас

К счастью, врач решил, что сегодня утром меня можно выписать. Мама уже в пути, чтобы забрать меня. Она очень разволновалась, когда я позвонил и сказал, что после завтрака меня выпустят. Надеюсь, она едет осторожно. Не хватало еще, чтобы и с ней что-то случилось.

Мысль об аварии заставляет меня вздохнуть. Это была моя вина! К счастью, второй водитель почти не пострадал, и все же я хочу перед ним извиниться. Может, полиция назовет мне его имя? Мою машину, как я узнал, отбуксировали. Видимо, мне остается только забрать личные вещи и отправить ее на свалку. Даже Нико ее не восстановит. Кстати, может, позвонить ему сразу, как доберусь до дома? Надеюсь, ему лучше. Мы с ним два неудачника. Все могло бы быть так классно - работать вместе и заработать кучу денег. Я подумал и решил, что лучше расторгнуть договор с господином фон Хольстеном. Я знаю, что он купил всю эту дорогую садовую технику только ради меня и что будет неправильно и несправедливо вот так после этого его бросить, но любой опытный садовник будет рад такому оборудованию. После того, что я, по глупости, наговорил полицейским, я вообще не хочу ему на глаза попадаться. Как стыдно! Видимо, я действительно был не в себе, когда получил удар по голове. Как я мог сделать такое заявление? Это ведь можно даже расценивать как клевету?

Телефон звонит. Надо же! Кто это может быть? Смотрю на дисплей, и мне мгновенно становится плохо. Может, просто не брать? Но это было бы невежливо. С внезапно пересохшим горлом я называю свое имя.

- Привет, Йонас! Это Виктор. Я хотел узнать, как ты.

Я сглатываю и пытаюсь увлажнить рот, двигая языком.

- Спасибо, мне уже лучше. Меня как раз выписывают.

Может, он положит трубку, услышав это.

- Чудесно. Я уже начал бояться, что все серьезно. Как вообще произошла эта авария?

Мне что, теперь нужно ему это объяснять? Ни желания, ни времени.

- Извините, господин фон Хольстен. За мной приехала мама, и мне еще нужно забрать документы и выписаться, - пытаюсь я его оборвать.

- Конечно. Прости. Просто созвонимся позже, хорошо? Поправляйся и не забудь прислать мне больничный.

У меня голова идет кругом. Может, стоило остаться здесь. Но я умудряюсь кивнуть и ответить.

- Я так и сделаю. Большое спасибо.

Когда мы оба кладем трубку, я замечаю, что весь взмок. Внезапно чувствую слабость и быстро сажусь на кровать, потом ложусь и закрываю глаза. До меня внезапно доходит, что Виктор не позволит мне так просто ускользнуть из его лап. Он уже начинает плести сеть, чтобы поймать меня в нее. Прежде чем я успеваю додумать эту мрачную мысль, стучат, и входит мама. Увидев меня лежащим на кровати, она тут же бросается ко мне и обеспокоенно склоняется надо мной.

- Йонас? Что случилось, мой дорогой?

Ох. Должно быть, я выгляжу хреново, раз она так меня называет. Мне и правда как-то не по себе.

- Позвать сестру?

Мама уже почти у двери, когда я успеваю ее остановить. Я не хочу оставаться здесь, хочу домой. Внезапно я больше не чувствую себя в безопасности в больнице, хотя это, конечно, глупо. Виктор знает, где я живу. Он может найти меня где угодно. Новая волна тошноты накатывает на меня.

- Может, тебе лучше еще побыть здесь? - неуверенно говорит мама.

- Нет! Сейчас пройдет. Просто закружилась голова. Наверняка я слишком быстро встал после того, как столько лежал, - пытаюсь я ее успокоить.

- Ну хорошо. Подождем еще десять минут. Если тебе не станет лучше, я вызову врача, - решает мама уже твердым голосом и придвигает стул к моей кровати.

Я закрываю глаза, пытаюсь успокоиться и больше не думать о Викторе.

Виктор

Телефонный разговор мне совсем не понравился. Йонас был очень отстранен и искал отговорку, чтобы не говорить со мной. Он даже больше не назвал меня по имени. Мое недоверие к нему растет. Позже я позвоню ему еще раз, и если он будет вести себя так же, мне, видимо, придется попросить друзей его забрать. Эта мысль не так уж неприятна.

Печеночный паштет, который я не заморозил, готов. Кстати, паштет из печени следует класть в морозилку сырым, а готовить позже. Свою порцию на сегодня я, конечно, еще вчера поставил в духовку, так что сегодня могу насладиться. Я уже попробовал - исключительно деликатно. Откорм себя оправдал.

Бросаю взгляд на Тома, который все еще привязан к стулу. Он пришел в себя, но дремлет. С боевым духом у него уже не так хорошо. Однажды эта свинья обоссалась на пол, и ей, казалось, даже не было стыдно. Теперь в его великолепном члене стоит катетер. Мне доставило удовольствие его вводить. Заодно я присмотрелся к яйцам как к потенциальной закуске. Пока что добрый Том еще цел. Пора это изменить. Остальные гости накормлены и убрали свои апартаменты. Мое тело постепенно заживает, но я