Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

Я обреченно опускаю голову.

- Нет, так действительно нельзя, - соглашается отец. - А если ты просто скажешь, что это по личным причинам?

- Он сразу начнет допытываться.

Мы едем несколько секунд молча.

- Может, сказать, что я решил все-таки пойти учиться? - возвращаюсь я к своей прежней мысли.

Отец поджимает губы, качает головой туда-сюда, обдумывая этот вариант.

- Ну, сказать-то можно, но разве не странно, что ты решил это именно сейчас? К тому же это ложь.

- Но звучит лучше, чем: "Я вас терпеть не могу", - возражаю я с обидой.

- Не всегда нужно говорить людям то, что они хотят услышать, - с умным видом выдает папа.

Я громко вздыхаю. Не думал, что будет так трудно уволиться с хорошо оплачиваемой работы, которую я даже толком не начал. Лучше бы я сразу отказался. Плевать на садовую технику. После короткой вспышки гнева снова верх берет грусть. Я бы действительно с удовольствием работал у Виктора, особенно с новой техникой. Сад выглядел бы следующей весной великолепно. Жаль, что я больше не смогу там реализоваться.

- Скажи просто правду. Так всегда лучше, - тихо вставляет отец.

- Как мне ее сформулировать?

- Скажи, что тебе жаль и что ты все это представлял немного иначе, - предлагает отец. - Может, что ты не подходишь для этой работы и желаешь ему удачи в поисках преемника.

Мой папа просто не знает Виктора. Когда эти металлически блестящие глаза однажды берут тебя на прицел, все заготовленные слова испаряются, как капли воды на раскаленной плите. Иначе не описать.

- Когда ты окажешься перед ним, нужные слова наверняка найдутся, - пытается утешить папа меня.

У него, видимо, так и есть, почему же у меня не получается?

Чем мы ближе к вилле, тем тяжелее у меня на душе. Попросить отца повернуть назад? Если я скажу, что мне плохо, он наверняка развернется. Но так я только снова отложу дело, а я этого не хочу! Я хочу покончить с этим.

Папа здесь никогда не был. Он изрядно удивляется, когда мы подъезжаем по аллее. Старое здание он тоже рассматривает с одобрением.

- У него гости, - отмечаю я, увидев "Джип", который уже не раз здесь стоял. Наверняка он принадлежит другу Виктора.

- Ты же не собираешься его надолго отвлекать, - говорит отец, выходит и прислоняется к машине. С его позиции он окидывает взглядом виллу. - Красивый дом. Когда-то, должно быть, выглядел очень роскошно, - замечает он.

Я тоже вышел и теперь верчу в руках конверт, нерешительно переворачивая его.

- Может, просто бросить его в почтовый ящик? - спрашиваю я.

- Нет. Тогда он сможет заявить, что не получил его. Лучше отдай лично, - объясняет отец.

Значит, придется так и сделать. Мои ноги внезапно становятся тяжелыми, как свинец, но я умудряюсь двинуться к главному входу. Я как раз на ступенях, когда отчетливо слышу выстрел и оборачиваюсь. Что это было?! Отец тоже выглядит удивленным. Когда раздается второй выстрел, он прячется за машину.

- Йонас! На землю! - кричит он мне.

Я не знаю, что здесь происходит, но на всякий случай пригибаюсь. Отец знаками показывает мне лечь, но я не хочу. Я хочу быть готовым бежать, если кто-то появится. Больше всего мне хочется подбежать к отцу и уехать с ним на машине. Сердце колотится где-то в горле. Кто стрелял? И почему? Есть ли безобидное объяснение, или это что-то серьезное? Надеюсь, Виктор и его друг просто тренируются в стрельбе.

Внезапно раздаются голоса. Я слышу женский крик. Сердце ускоряется еще больше. Я больше не могу оставаться на месте и, согнувшись, бегу к отцу.

- Что нам делать? Полицию вызвать? - спрашиваю я запыхавшись.

Он кивает. Выглядит он ужасно бледным, будто вот-вот упадет в обморок. Я пытаюсь вытащить телефон из кармана, что в суматохе совсем не просто. Он почти выскальзывает у меня из рук, но я вцепляюсь в него пальцами и набираю номер экстренной службы.

- Это Йонас Андреас. Я у виллы господина фон Хольстена. Здесь стреляют, и только что кто-то кричал, - объясняю я мужчине, который отвечает на звонок. Он хочет знать адрес, и я его называю. - Приезжайте скорее, - умоляю я офицера.

Он обещает немедленно выслать патрульную машину. Что нам делать до тех пор? Попытаться добраться до машины?

- Нам нужно отсюда убираться, - шепчу я отцу. - Ты можешь вести?

- Нет, мы должны дождаться полиции, - выдавливает он.

- Мы можем подождать и внизу у въезда. Тогда они сразу поймут, куда ехать.

Я немного вытягиваюсь, чтобы выглянуть через стекло машины. Тем временем до меня доходит, что выстрелы раздавались не из дома, а где-то вон там. Я замечаю открытый люк в подвал. Раньше, когда я здесь бывал, он всегда был закрыт. Там внизу кто-то должен быть! Может, на Виктора и его друга напали. Но в это верится с трудом.

- Пап? - я оборачиваюсь к отцу.

Тот, кажется, постепенно приходит в себя после шока.

- Что ты видишь? - шепчет он.

- Там никого нет, но люк в подвал открыт. Думаю, внутри кто-то есть, только кто? И кто была та женщина, которая кричала?

- Пусть полиция разбирается, - говорит отец, в котором вдруг просыпается активность. - В машину! Мы поедем к дороге и встретим полицию.

В тот момент, когда я открываю дверцу машины, наружу вываливается женщина. Она едва держится на ногах, спотыкается и падает на колени. Пуля взрывает землю рядом с ней, и теперь слышен и хлопок! Стрелок должен быть совсем близко. Твою мать! Что нам теперь делать? Не знаю, увидел ли ее отец, потому что он заводит мотор.

- Подожди! - кричу я и убираю ногу, которую уже занес в машину. - Мы должны ей помочь!

- Йонас! - oтец кричит мое имя, раздается еще один выстрел.

Теперь я вижу и стрелка. Он держит винтовку у плеча. Я таращусь на него, понимаю, что он тоже меня заметил. Женщина лежит между нами на земле. Я не заметил, стрелял