Формула любви. Руководство к обретению себя и внутреннему преображению - Сергей Николаевич Лазарев

Но не все так просто. Если у того, кого предают, нет целей и проблемы с нравственностью, то его предадут, не задумываясь. Значит, чтобы не предавали, нужно не только выявлять предателей и опознавать их, нужно самому быть таким, чтобы тебя предавать не хотелось. Если у государства нет концепции, объясняющей людям, ради чего они живут и куда должны двигаться, если у государства нет программы воспитания нравственных качеств и борьбы за пресечение распада и разложения, то такое государство будет постоянно сталкиваться с предательством.

Недавно я слушал в интернете рассказ, основанный, судя по всему, на реальных событиях — о том, как искал предателей маршал Рокоссовский.

Рокоссовский пришел к выводу, что в высшей командной лиге государства есть как минимум два предателя, потому что о приказах, которые отдавались Верховной Ставкой, немцы узнавали раньше, чем командование боевых соединений. Предателей нашли, давая приказы ограниченному количеству лиц и проверяя, когда утечет информация. Это был достаточно простой маневр, но он сработал. Предателями оказались один маршал, который присутствовал на заседаниях Ставки, и один шифровальщик — подполковник или полковник. Они и передавали информацию противнику.

А теперь самое важное. Как они стали предателями? А очень просто. У маршала была дочь, которая на момент начала войны в 1941 году оказалась в Берлине. Ее взяли в заложницы и потребовали, чтобы ее отец выполнял определенные задания, что он и стал делать. А у шифровальщика была жена полька, и немцы, угрожая расправой ее родителям, также заставили его работать на себя.

То есть эти люди стали предателями не из-за убеждений, не из-за того, что они разуверились в социалистической идее, и не из-за низменных наклонностей, а из- за высоких чувств — чувств к близким родственникам. Родственные чувства оказались для них важнее любви к Родине, к своему народу. Свои отношения с родственниками они поставили выше жизни всех людей Советского Союза.

Если проанализировать то, что произошло на фронте в Советском Союзе во время Великой Отечественной войны, можно сделать очень простой вывод: любого чиновника, имеющего за границей детей, недвижимость и счета в банках, можно смело считать предателем.

Создавать структуры, специально заточенные на поиск врагов народа в кавычках нет смысла. Предатели всегда найдутся. И в первую очередь это люди, для которых деньги, власть, важнее чувства любви, милосердия и сострадания. Поскольку в России нет четкого понимания и концепции будущего, религиозные представления показали свою несостоятельность, а идея коммунизма оказалась сказкой. Все это привело к тому, что человек, который бы раньше пошел на подвиг ради помощи и спасения других, сейчас думает только о деньгах для себя, своей семьи.

Отсутствие идеологии приводит к разрушению социального мышления. А дальше уже до предательства недалеко.

Возможно, я не прав, но такое мнение у меня сложилось по поводу патриотизма в нынешней России. Предлагаю всем подумать, так это или нет.

Недавно я получил письмо, которое поднимает очень актуальную в наше время тему эмоционального состояния человека на войне.

Сергей Николаевич, здравствуйте!

Благодарю Вас за Ваш труд и за все, что Вы делаете для читателей, помогая им меняться и развиваться.

Мне рассказали о ситуации, о которой я задумался, но объяснить себе пока ее не могу. Очень хотелось бы услышать Ваше мнение.

У меня есть друг, он два года находится на СВО. Отправился сам, добровольно. Точно мотив объяснить не может (как и многие, кто сейчас там), но это не из-за денег. Как сейчас говорит — просто встал и пошел.

Недавно он приезжал в отпуск, и нам удалось встретиться и пообщаться. В тех условиях, где он находится, человек становится верующим, внутренне не привязанным, так как не знает, вернется он вечером обратно или нет.

В одну из ночей он дежурил с сослуживцем в блиндаже. Во время дежурства над ними повис вражеский дрон типа

«Бабы-яги». Так называют большой коптер, до двух метров в диаметре, который на борту несет несколько зарядов взры- вчатки, делает сбросы по указанным координатам и улетает. Он подлетел незаметно и повис непосредственно над крышей блиндажа. Сбить они его не могли, так как видимость в темное время суток ограничена. Ночь — это самое оптимальное время для применения подобного оружия.

Неприятелем было произведено четыре сброса взрывчатки. Как потом выяснилось, при четырех сбросах взорвался только один снаряд, и это спасло им жизнь. Это была большая удача, так как обычно происходит наоборот — может не разорваться один снаряд, а три срабатывают.

В ту ночь много парней полегло. После эвакуации в госпитале другу сказали, что он родился в рубашке, осколок повредил только руку. Сослуживец тоже остался жив, ему осколок попал в шею. После реабилитации друга перевели с передовой в тыл, так как осколок никто не доставал, а он временами приносит дискомфорт. Друг просился обратно, на передовую, но ему категорически запретили туда переводиться из-за ранения.

Так началась жизнь в тылу, которая более спокойная и размеренная, в отличие от жизни на передовой. Но, со слов друга, до этого он служил в артиллерии, настоящая жизнь именно там — на передовой. В тылу и «на большой земле» он называет жизнь фальшивой, а эмоции людей ненастоящими.

По сути, все написанное выше было предисловием к моему главному вопросу, на который я пока не могу найти ответа.

Когда идет бой, у людей включается инстинкт самосохранения, и человек понимает, что если он не убьет противника, то противник убьет его. Это нормально в условиях войны, когда твоя душа свободна от злобы и агрессии либо когда вспышки агрессии кратковременные — допустим, в момент боя.

Но когда друг просился обратно, на передовую, он ру- ководствовался другим чувством. Если я правильно понял, то это чувство — эйфория от убийства. С его слов, эмоции от этого сопоставимы с эмоциями от первого полового акта. Повторюсь, что он достаточно добродушный человек. А подобные эмоции, опять же, с его слов, присутствуют не только у него.

Ни в коем случае не осуждаю, но и пока не могу для себя сформулировать ответ, касающийся подобных эмоций человека.

Как бы Вы могли объяснить это чувство эйфории от убийства себе подобных, пусть даже и в данный момент времени твоих врагов? Что происходит с психикой людей в подобных обстоятельствах? Нет ли в этом общего с состоянием серийного убийцы,