Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова
– Помнишь, что я говорила утром? – она спросила это максимально мягко, положив ладонь на спинку кресла рядом с его плечом.
– До того, как показала, что моя роль в этом доме – болеть и не вмешиваться в дела здоровых?
Милана отшатнулась, как от пощечины. И сбежала бы от обиды, точно сбежала бы! Если бы в глазах Влада не читалась такая надрывная боль, что становилось сложно дышать.
– Я не пытаюсь отбирать у тебя что-то! – выпалила Милана. – Уважение в доме, авторитет перед сыном, главенство на заводе… Я просто хочу разделить это! Помогать тебе!
– Помогать, потому что я сам, по-твоему, не справляюсь? – Влад так поджал губы, что они показались бескровными.
Он отвернул лицо. С прищуром посмотрел в окно, куда-то вдаль, поверх желтеющих деревьев, каменного забора и богатых домов по ту сторону улицы. Милана не выдержала. Она рванулась вперед, перехватывая руками подлокотники кресла Влада, разворачивая его к себе, чтобы посмотреть в лицо. Он вскинул брови. Всего на мгновение, но выражение лица стало таким уязвимым, что у Миланы перехватило дыхание. В мире, где каждая книга, каждая песня твердила о сильных мужчинах, сражающихся за честь, за правое дело, за прекрасную даму, Влад совершенно не ожидал того, что девушка может решить биться за него.
– Потому что мы муж и жена, – Милана прямо посмотрела ему в лицо, хотя глаза у нее были на мокром месте от обиды. – Ты же взял меня в жены! Хоть и ради мести, как ты сказал. А, еще ради приданого. Но я не хочу отвечать тебе злом на зло!
– А чего же ты хочешь? – Влад подался вперед.
Он схватил Милану за руку, притягивая ближе, заставляя наклониться. Губы разомкнулись у обоих. Оба почувствовали, что дело идет к поцелую. Но Влад посмотрел на свои пальцы, сжимающие изящное запястье, и обессиленно их разжал. Откинулся головой назад с измученным долгим вдохом. И не нужно было читать мысли, чтобы понять, что творится в голове этого мужчины. Даже для поцелуя он нуждался в уступках: подойти ближе, наклониться. Влад стиснул челюсти, будто его затошнило от самого себя.
«Я злюсь на тебя, Влад, – подумала Милана, протянув руку и нежно погладив его по щеке. – Что своей гордостью ты разрушаешь не только окружающих. Ты еще удивительно жесток к самому себе».
– Я хочу поставить тебя на ноги, помнишь? Не потому, что мне не нужен муж-калека, как ты сейчас наверняка подумал. А потому, что ты буквально ненавидишь себя из-за своих травм.
Влад закрыл глаза. Милана попала слишком точно.
– Милана, – процедил он, – это бесполезно. Меня осматривали в госпитале, мне сказали, что шансов на восстановление почти нет.
– Почти, – подчеркнула Милана.
Она взяла Влада за руку. Сжала его ладонь. Тепло, искренне. Так, что он не смог больше закрываться и открыл глаза.
– Почти, – его голос чуть не сорвался. – Ты последний человек, перед которым я готов так унижаться. Исходить потом в попытке шевельнуть пальцем, который так и не шевельнется! Пытаться встать и падать к твоим ногам! Может, это уже ты решила так изощренно отомстить мне? Нет, не получится!
Влад потянулся к колесам своего кресла. Еще немного – и развернул бы его, сбежал бы из комнаты. Но неожиданно Милана, снова взяв его за руку, опустилась на колени на пол. И опустила доверчиво щеку на колени Влада. Он застыл, будто ему на ладонь села птица. Милана почувствовала, как его рука поднялась, но так и зависла в воздухе.
– Я думала о том, что, может, очутилась здесь и оказалась твоей женой неслучайно, – прошептала Милана, закрывая глаза. – Что если я здесь, то это для чего-то нужно. Не могла я попасть сюда просто так. И если я не знаю этого предназначения, то значит, нужно постараться над всеми вариантами. Дать Георгу заботу, которой ему не хватает. Подбодрить Андрея, чтобы он раскрыл свои таланты, а не только прожигал жизнь. Изменить жизнь рабочих на заводе. Позаботиться о его успехе. И… постараться вылечить тебя.
– Интересно ты размышляешь, – пробормотал Влад растерянно и наконец погладил Милану по волосам. – Мы же все для чего-то в этот мир приходим, для чего-то по судьбе оказываемся в той или иной ситуации. Но мало кто будет из шкуры лезть вон, пытаясь понять и исполнить свое предназначение.
Милана улыбнулась. Не рассказывать же, что попаданка! Не поверит. И так не верит даже в такую мелочь, что она не убийца. Милана приподняла голову. Сложила ладони на колене Влада и уперлась в них подбородком, глядя снизу-вверх.
– А вдруг я права? – прошептала Милана. – Вдруг все не просто так?
Влад не верил. Это было видно по его мягкому грустному взгляду, по вымученной улыбке. Чувствовалось в том, как большая и в то же время узкая ладонь скользнула по щеке Миланы. Нежно и виновато.
– Давай попробуем, – вздохнул Влад. – Если уж тебе так хочется. Но я считаю, что лучше тебе оставить эти иллюзии. Чудес не бывает, Милана.
«Но то, что я оказалась в этом мире… Уже это чем не чудо?» – упрямо подумала Милана.
– Рассказывай, что у тебя за план, – тем временем сказал Влад обреченным голосом.
Милана взвилась на ноги быстро и бойко. Так вспархивают спугнутые воробьи. Она быстро расправила светлую ткань платья и распрямила плечи. Будто даже дышать легче стало! До этого Милана ощущала в этой комнате только запах свежевыглаженной постели, деревянной мебели на солнце и легкую нотку пыли. Теперь же почувствовалась теплая от солнца бумага, тонкий аромат чернил и ломких белых сухариков. Андрей что-то говорил по поводу них с кухаркой. Милана слышала краем уха. Кажется, Влад вечно брал их с собой,