Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова
– А ты захочешь ложиться ночью в постель с тем, с кем будешь возиться днем? – спросил Влад.
Милана вздрогнула. Выпустила из пальцев расстегнувшуюся пряжку ремня, и та тихо звякнула. Ведь мурашки побежали от того, сколько в голосе Влада было ядовитой ненависти. Даже не к Милане. К себе самому.
– Я вижу перед собой по-прежнему сильного и красивого мужчину, – она посмотрела ему в глаза ровно и непреклонно. – У которого еще есть воля бороться за то, чтобы однажды встать на ноги.
– Льстишь, – дернул уголком губ Влад.
Он откинулся на мягкие подушки. На нем осталось только белье. У Миланы зарделись щеки, но она все равно окинула взглядом крепко сложенное тело мужа. Ведь не лукавила. Влад по-прежнему был красив. Чтобы как можно меньше обращаться к окружающим за помощью, он максимально пользовался руками и мышцами верхней половины тела. Оттого его плечи казались широкими и каменными, как у атланта, готового принять на себя вес целого небосвода. Мышцы на руках выступали выразительно, хоть учи на них художников, как рисовать совершенные мужские тела. Живот был подтянутым, с четко обозначенными линиями мускулов. И хотя Влад не мог пользоваться ногами, его бедра и икры выглядели поджарыми, как у дикого зверя.
Милана облизнула пересохшие губы. Она нерешительно подняла взгляд. Уверенная, что Влад заметил ее расширившиеся зрачки, сбитое дыхание, и использует это против нее! Чтобы сорвать лечение, в которое не верит. Но он даже не смотрел. Влад отвернул голову в сторону. Выражение лица у него было таким, будто ему только что сообщили о скорой смерти.
– Влад… – негромко позвала Милана.
У нее мурашки побежали по спине. Словно впервые почувствовала, что у Влада творится внутри. Как там темно и страшно.
– Хочешь сказать, ты захочешь приходить ко мне ночью, если будешь видеть таким днем? – его усмешка больше напомнила гримасу боли. – Мужчины цепляют женщин силой, властью, надежностью. Ты должна чувствовать себя, как за каменной стеной, чтобы тебя тянуло ко мне. Сиделку не тянет к больному.
– Влад! – Милана подсела ближе по кровати и схватила его за руку. – Ты ничего не знаешь о том, что у меня внутри! И как устроены чувства, похоже, тоже!
Он дернулся, как от пощечины. Перевел на Милану взгляд. И на минуту ей показалось, что она увидела в зрачках темное чужое отражение. Светланы. Похожей на нее, но совсем другой женщины.
– Я знаю, как устроены чувства, – отчеканил Влад. – Светлана тоже у алтаря клялась мне в вечной любви. Но очень быстро забыла свои клятвы. А когда я вернулся… таким, и подавно. Она смотрела на меня так, что я сразу понимал, насколько я жалок теперь.
Милана стиснула зубы. Так хотелось сказать многое, теплое, важное! Но разве Влад поверил бы? Говорить о Светлане было все равно, что идти по минному полю. Милана мягко положила ладонь на плечо Владу.
– Перевернись на живот. Я начну со спины, а потом поработаем с ногами, хорошо?
Он повел плечами. Всем своим видом демонстрируя равнодушие. Влад будто испытывал Милану. Ждал, когда она фыркнет, что раз он сам так безразличен к своему лечению, то ей и подавно этого не нужно!
«Не дождется», – зло подумала Милана.
Влад перекатился на живот. Сложил руки и лег на них щекой. Разумеется, именно той, чтобы смотреть в противоположную сторону от Миланы. Еще даже не коснувшись, она ощутила, как напряжены его мышцы. Они казались каменными. Милана осторожно коснулась кончиками пальцев между лопаток. Совсем легонько, но Влад вздрогнул. Он отвык от нежности. Шарахался от человеческой руки, как дикий, совсем дикий зверь. Который даже не боится ее, просто совершенно не знает, чего ждать от касаний.
– Я не Светлана. Я не переметнусь к твоему брату только потому, что тебя не было… или из-за твоей болезни. И я ее не убивала.
Влад не позволил себе вздрогнуть. Просто напряглись, стали совсем стальными мышцы под кожей. Милана буквально ладонями почувствовала это неправильное натяжение. Так вибрирует струна перед тем, как разорваться от неосторожного движения гитарного колка.
– Сейчас обязательно об этом говорить? – язвительно поинтересовался Влад.
Милана плеснула на ладони масла и сложила их вместе, чтобы оно не было холодным. Ее муж и так ненавидел это лечение. Не хотелось делать его еще и дискомфортным.
– Когда-то же нужно, – ровно ответила Милана.
Она опустила ладони на его спину. Кожа стала глянцевой от масла, в воздух поднялся аромат лаванды. Милана помнила рассказы двоюродного брата. Когда она была подростком, он приехал из деревни в их город на учебу. И частенько забегал после пары за бутербродом, рассказывая с набитым ртом, что сегодня узнал интересного. Хорошо, что учился в меде! Милана узнала много всего. Как оказалось, этим знаниям было суждено пригодиться. Она медленно повела ладонями по сильному телу Влада. Оно не поддавалось. Держало оборону. Поджимало спазмом мышцы. Милана вздохнула. Ее выдох перышком пробежал вдоль позвоночника Влада, поднимая мурашки. Против его воли. Разумеется. Она не удивилась бы, если бы услышала скрежет зубов. Так он сжимал пальцами покрывало до заломов на ткани. Так отчаянно не отдавал контроль в чужие руки. Как будто это была последняя ниточка власти над собственной жизнью.
– Она хотела убить тебя той ночью, Влад, – глухо проговорила Милана.
– А ты? – Влад вдруг с вызовом повернул голову. – Ты так и не сказала. Что ты делала там той ночью? В то время, как все благопристойные девушки уже спят. Ты сто раз твердила, что не убийца, но так и не ответила на этот вопрос. Хотя он довольно-таки простой. Каким ветром тебя занесло туда? Отвечай, Милана. Или твой сегодняшний сеанс массажа из жалости закончится прямо сейчас. Не думай, что если я не могу встать на ноги, то мне никак не вышвырнуть тебя из этой комнаты. У меня есть власть над тобой.