Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес
Однако намерения священника простирались еще дальше, он следовал далеко идущему плану. «Почему бы нет? — размышлял он. — В конце концов за все мои маленькие интриги отвечает Всевышний».
Явно обрадованный, рассказывал отец Жозе Сеньорите о празднике, на котором должно быть объявлено о помолвке Родолфо и Анны.
И он добился своего: в Сеньорите проснулась ревность...
Известие о предстоящем бале по случаю помолвки Родолфо и Анны стало вскоре темой пересудов в городе Араруне. Оно вредило доброй репутации Родолфо: он все еще был связан словом, данным им барону. Что он подумает после этого?
А полковник Феррейра только что вернулся из столицы провинции, где он находился по неотложным делам. Когда ему сообщили о помолвке Родолфо и Анны, он разбушевался:
— Лучшего известия у вас для меня не нашлось, а?
Ни при каких обстоятельствах он не мог допустить, чтобы этот бал состоялся. Он отправился в город с целью посетить семейство доктора Фонтеса и выразить свое негодование по поводу «обманутого доверия». Только когда ему стало известно, что бал в честь помолвки был всего лишь маневром, задуманным Рикардо, чтобы покончить с бедственным положением Анны, он успокоился.
— Так, значит, вообще не будет никакой помолвки? Следовательно, вся эта история — лишь заранее задуманное дело, чтобы Анна наконец-то открыла свое лицо?
— Вот именно! — заверил его доктор Фонтес уже не в первый раз.
Хотя Сеньорита сильно сомневалась в его благородных порывах, сын доктора Фонтеса тем временем стал одним из самых ревностных борцов за дело чернокожих. Родолфо пошел даже на то, чтобы обучить Бентиньо верховой езде и стрельбе. Он требовал от него, чтобы тот освободил своих родителей — рабов, живших в соседнем имении Сете-Кедас. Более того, он показал ему, как можно незамеченным пробраться в имение. Бентиньо воспользовался советом своего хозяина и призвал родителей готовить других рабов к массовому бегству.
Тем временем Черный Всадник вновь посетил имение барона. Хотя Бруно и его подручные пытались прогнать его, тому удалось оставить весточку: он-де, Черный Всадник, будет на балу по случаю помолвки Анны Тейшейры, где собирается просить у Сеньориты ее первый танец. «Кто любит, тот верит!» — крикнул он на прощание и бросил ей розу.
Барон тем временем продолжал обхаживать Родолфо, чтобы в результате завоевать его как зятя и наследника. Но Родолфо поставил условие, что он женится на Сеньорите лишь в том случае, если она извинится за свои чудовищные упреки. Но Сеньорита, как и прежде, находила его поведение непростительным. Ее сердце принадлежало Черному Всаднику, которым она восхищалась и о котором ей теперь напоминали две розы.
Глава 20
Политические сторонники дела освобождения рабов в Араруне определялись все яснее. После убийства Онорио всем в городе и в имении стало ясно, что противники владельцев плантаций готовы драться до последнего. Из робких побегов и отдельных освободительных акций вот- вот вспыхнет открытое восстание.
Действия взбунтовавшихся рабов, организованные и скоординированные где-то в укромном месте, неведомом латифундистам, приобретали все большую силу и эффект. Марио, Вилья и Нино, сыновья владельцев поместий, поддерживали как могли начавшееся движение неповиновения. Вскоре Бентиньо, Джимасу и загадочному Черному Всаднику удалось освободить рабов в имении Сете-Кедас.
Когда рабы имения Сете-Кедас бежали, по пути они наткнулись на склад охотника за рабами — Лесного капитана. У спящих охранников они забрали провиант, оружие и лошадей и незамеченными двинулись дальше.
Спекуляции вокруг личности всадника в маске находили все новую пищу — как в богатых имениях и в городе, так и в убогих сензалах невольников.
Родолфо еще не занял твердую позицию, так как, с одной стороны, не хотел мешать отцу в его деятельности как адвоката, с другой — ему становилось все труднее скрывать свои истинные воззрения. Однако он считал, что еще не пришло время открыть Сеньорите свое подлинное лицо.
Так постепенно снова угасал интерес Сеньориты к Родолфо — в той же степени, в какой усиливались ее чувства к таинственному всаднику-освободителю. События в имении Сете-Кедас и последующие действия неизвестного спасителя чрезвычайно ее заинтриговали.
Красивая рабыня Аделайде в качестве личной служанки Сеньориты перебралась в господский дом, и теперь не только Жустиньо стало ясно, что сердце ее все больше отдалялось от него.
Несмотря на убийство Онорио, у него появился соперник. Это был барон, который тоже обратил внимание на симпатичную молодую рабыню, которая, находясь в господском доме, постоянно была рядом с ним. Хотя Аделайде с помощью лести удалось добиться отмены наказания для Жустиньо, она не знала, чем обернется для нее со временем повышенное внимание барона.
Донна Кандида была уязвлена, узнав о неожиданном великодушии своего супруга, проявленном к молодой, смазливой служанке.
Джимас, напротив, как и прежде, пользовался недоверием барона и комиссара Антеро. Казалось, не будет конца толкам и сплетням вокруг подлинности его свидетельства об освобождении; это пробудило интерес к нему со стороны Сеньориты. Она захотела узнать, не он ли был таинственным всадником, при мысли о котором сердце ее билось учащенно.
Приготовления к большому балу по случаю помолвки на длительное время приковали к себе умы и души жителей Араруны и окрестностей, особенно представительниц прекрасного пола. Уже задолго до назначенного срока шляпницы и портные были завалены заказами. Молодые девушки и пожилые матроны часами проводили время у зеркала, примеряя наряды, — то была генеральная репетиция торжественного выхода в свет.
Жулиана давала Анне уроки танцев, готовя ее к предстоящему испытанию на светскость.
Вся Араруна радовалась предстоящему шумному веселью. Мануэл Тейшейра распорядился выставить на столы все, что могли предоставить кухня и погреба, и каждое помещение было залито торжественным светом десятков свечей. Вскоре главный зал стал заполняться празднично одетыми гостями. Они ели, танцевали или, с хрустальными бокалами в руках, углублялись в разговоры либо прохаживались взад и вперед. Все ждали прибытия Анны — и великого момента снятия вуали! Однако гармоничная картина праздника была обманчива. Задиристость и зависть вскоре нашли свою жертву.
С