Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес
— Сделай так! — смеялся барон, удовлетворенный таким простым объяснением. — И помиритесь, в противном случае мне придется волей-неволей аннулировать приглашение семье доктора Фонтеса на ужин!..
Разговор между помолвленными, однако, протекал не совсем так, как представлял себе Родолфо. Сеньорита наcтаивала на своем.
— Есть известные поступки, которые отчетливо демонстрируют характер человека. В вашем случае — честолюбие, эгоизм, лживость!
Родолфо был в смятении от перечня плохих черт натуры, явно приписываемых ему Сеньоритой.
— Никогда бы не поверил, что вы способны так осуждать меня. Я прошу вас не заблуждаться и не идти на поводу у внешних проявлений...
— Как вы могли призвать Лесного капитана обыскать дом моего отца?! — Она отвернулась от Родолфо и смотрела в окно. Ее до сих пор охватывал ужас при мысли, к каким последствиям мог бы привести подобный поступок Родолфо. — Вы определенно произвели бы впечатление на моего отца, но моя безопасность вас совсем не интересовала!
— Прошу вас, Сеньорита, я скорее умру, чем позволю...
— ...Потерять состояние, которое вы наследуете, если женитесь на мне? — прервала она его. — Это единственное, что беспокоит вас, не так ли? Деньги, угодья, престиж!
Родолфо чувствовал, что их разговор не кончится добром. Слишком ироничен был тон Сеньориты, слишком неслыханны обвинения...
— Прошу вас, Сеньорита, вы абсолютно неверно оцениваете меня... — попытался оправдаться он.
— Я хочу быть с вами честнее, чем вы были со мной, доктор Родолфо, и прошу вас вернуть моему отцу обещание жениться.
Родолфо не хватало слов. Он хоть и предполагал, что случай с Лесным капитаном она воспримет с неудовольствием, однако на разрыв отношений не рассчитывал.
— В противном случае, — сказала Сеньорита, — я вынуждена буду покинуть дом и семью, чтобы избежать брака, которого не хочу ни при каких обстоятельствах! Прощайте!
— Что она о себе возомнила, кто она такая? Принцесса? — бранился Родолфо, выйдя из дома барона и садясь в коляску, в которой ждал Бентиньо. Тот мгновенно сообразил, о ком речь.
— Да еще к тому же влюблена в негра, — подлил он масла в огонь. — Себастьян говорит, что она влюбилась в Черного Всадника, «куиломбского брата» повстанцев.
— Что? — выдавил из себя Родолфо, не в состоянии поверить, что после всего, что произошло в «каза гранде» Феррейры, что-то могло быть еще хуже. — Что сказал Себастьян, выкладывай!
Бентиньо испуганно подался вперед. Он сам не ожидал такой реакции на свои слова.
— Ничего, ничего! Он сказал только, что юная госпожа влюблена в таинственного всадника, после того как он бросил ей розу.
— И она думает, что он негр, потому что об этом сказал Себастьян? — допытывался Родолфо.
Теперь была очередь удивляться самому Бентиньо словам его хозяина.
— А разве не так? Черный Всадник — не неф?
Родолфо не смог сдержать громкого смеха — настолько обескураженным сейчас выглядел Бентиньо.
— Конечно, он черный, — заверил Родолфо, широко улыбаясь. — Он черный, еще чернее, чем ты и Себастьян, вместе взятые! — Он украдкой оглянулся на дом полковника. — Сеньорита влюблена в Черного Всадника. Вот оно что!
Довольный, Родолфо велел подстегнуть лошадей.
С недавних пор чувства Жулианы к Джимасу не встречали ответа с его стороны. Он всячески избегал встречи с ней. После неутешительного разговора с Аугусто он сначала поменял местожительство, а затем пришел к выводу, что лучше всего было бы и работу в газете оставить.
Жулиана болезненно переживала разлад в их отношениях. В слезах она сообщила деду о своем опасении, что Джимас может бросить работу в газете.
— Что вы ему сказали, дедушка? Почему он больше не разговаривает со мной? Почему он даже не хочет ужинать вместе с нами, как бывало? — Все страдания прошедших дней прорвались словно сквозь плотину, сдерживавшую напор чувств молодой девушки. — Все это из-за меня? Он хочет нас покинуть?..
Аугусто кивнул.
— В ту ночь, когда вы здесь были одни...
— И ничего не было. Он никогда не касался меня, никогда не пытался приставать ко мне. Наоборот, он был всегда задумчив, когда мы были вдвоем.
— Его слова... — начал Аугусто, но внучка прервала его, ее глаза блестели.
— Прекрасные слова, дедушка, которых я еще ни от кого не слышала, — откровенно призналась Жулиана. — А то, что он говорил, я уже читала в его глазах...
— Боже всемогущий! Кто бы подумал! Я, должно быть, был слеп и глух. Ты же влюблена, дитя! Ты неожиданно выросла, а я, старый дурак, ничего не замечал!
Взволнованные и радостные дед и внучка бросились в объятия друг другу.
— Не соглашайтесь с его намерением уйти, — сквозь слезы просила Жулиана, — он страдает и переживает. Я не знаю, что вы ему говорили. И для меня ничего не значит, что у него более темная кожа, дедушка, он ведь сам нам сказал об этом.
— Успокойся, дитя мое, — утешал ее Аугусто, — я отправлюсь к нему и попытаюсь загладить свою вину. Я не могу видеть тебя несчастной, Жулиана.
Аугусто понял, что у Жулианы серьезное чувство к молодому Джимасу. Ему оставалось лишь надеяться, что последний так же серьезно отнесется к чувству девушки. Теперь самое время было — в этом Аугусто благодаря своему жизненному опыту не сомневался — поговорить с молодым человеком.
—... Джимас, я не хотел бы, чтобы ты оставил свою работу у меня. — Аугусто и Джимас встретились в доме священника. — Ты мне нужен в типографии.
— Я тоже нуждаюсь в работе, сеньор Аугусто, но... — Джимасу было неприятно говорить на эту тему, — ваша внучка...
— Ты думаешь, — рассмеялся Аугусто, — я сижу здесь только ради себя и прошу тебя вернуться? Может, мне встать на колени?
— Нет, сеньор Аугусто. После нашего разговора я все еще раз основательно обдумал. Мне нужно выполнить одно очень важное задание, которое я сам выбрал себе, и я смогу жить в мире и покое только тогда, когда выполню его.
— Что же это за проклятое задание, что побуждает тебя оставить мою внучку в слезах? — обиделся Аугусто. — Может, ты еще больший слепец, чем я сам? Или так глуп, что не замечаешь, как сильно она страдает?
— Я