Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес
Аделайде, молодая жена Жозе Коутиньо, была очень счастлива, узнав, что у нее будет ребенок. Единственное, что ее беспокоило в связи с этим, — это цвет кожи ее будущего ребенка. А что, если ребенок будет черным? Аделайде в глубине души надеялась когда-нибудь помириться со своим свекром. Но она была уверена, что старый Коутиньо никогда не признает внука-негра. Обо всем этом молодая женщина решила поговорить с отцом Жозе.
Священник постарался успокоить Аделайде. Он сказал, что ей не следует думать о цвете кожи ее будущего ребенка, а надо просто любить его уже сейчас, до его рождения. Молодая мулатка поблагодарила отца Жозе за совет. Внутренний голос говорил ей, что этот ребенок принесет ей много счастья.
Комиссар Антеро и Мануэл Тейшейра в очередной раз сидели вечером в заведении и оживленно беседовали. Вскоре их разговор перекинулся на охотника за рабами, который все еще находился в тюрьме и ждал начала суда. Представитель закона был озадачен, увидев, как волнуется Тейшейра при упоминании о Лесном капитане. Еще более удивлен был Антеро, услышав о причине беспокойства Тейшейры: Мануэл опасался, что признания капитана на суде могут бросить тень на его будущего зятя Рикардо. Охотник за рабами мог сболтнуть что-нибудь о нежных чувствах молодого человека к баронессе, и тогда об этом будет знать весь город. Тейшейра многое бы отдал, чтобы капитан навсегда исчез с его пути.
А будущий зять Тейшейры и не скрывал ни от кого своей привязанности к баронессе. Упреки, которые он слышал от Анны, его мало волновали.
— Я и не скрывал никогда своих чувств к баронессе, — возразил он однажды Анне. — Если ты еще заговоришь об этом, я уйду.
Когда молодой человек уже собрался уходить, Анна удержала его:
— Нет, Рикардо, останься!
Рикардо совсем не хотелось обижать девушку. Помирившись, молодые люди обнялись.
В это же время донна Нина и донна Инес обсуждали предстоящую свадьбу своих детей. Обе матери подробно обсудили свадебную церемонию, свадебные наряды, список предполагаемых гостей. Во всех вопросах они достигли полного согласия. Донна Нина призналась донне Инес, что она постоянно ломает голову над одной проблемой: как бы поделикатнее рассказать дочери о первой брачной ночи, ведь она, как мать, обязана это сделать.
— Ах, прямо не знаю, как начать эту беседу, — жа-ловалась донна Нина. — Мне так неудобно говорить на такую тему...
Донна Инес искренне расхохоталась, такими смешными показались ей слова донны Нины.
— Не принимайте это так близко к сердцу, голубушка...
Барон приехал в город, чтобы уладить кое-какие дела, завершив которые, он заглянул к комиссару Антеро. Ему нужно было поговорить с представителем власти.
— Я думаю, комиссар, что было бы разумно держать охотника за рабами под арестом, но не устраивая над ним вообще никакого судебного процесса. Этот негр во время суда может ляпнуть что-нибудь такое, что бросит тень на многих уважаемых в Араруне людей, и возможно, что вы тоже предстанете после его показаний в невыгодном свете.
Полковник Феррейра, как всегда, хитрил, его волновали в этом вопросе собственные интересы, но надо же было как-то заинтересовать и Антеро.
— Вы же, как каждый человек, не без греха. И наверное, вы не совсем чисты перед законом...
Антеро насторожился. В его прошлом были кое-какие темные пятна, да и в тюрьме он иногда превышал свои полномочия...
— Если дело дойдет до суда, то, конечно, найдутся адвокаты, готовые его защищать. И возможно, выйдя из тюрьмы, Лесной капитан будет изображать из себя героя и великомученика. Поэтому не лучше ли будет просто сгноить его в камере? Вероятно, этот негр попытается бежать, а при попытке к бегству его можно и пристрелить. Тотща уж этот тип замолчит навеки... Вы поняли меня, любезный мой комиссар?
Антеро понимал, что барону следует пойти навстречу. Действительно, то, что скажет охотник за рабами на суде, совершенно непредсказуемо.
— Если капитан скажет лишнее, мы можем все пострадать, поэтому настоятельно прошу вас, комиссар, не слишком усердно охранять этого негодяя, — заключил барон.
У Рафаэла созрел новый план, о котором он решил рассказать Жулиане.
— Если бы Феррейра был в моей власти и наступил бы благоприятный момент...
— Благоприятный для чего, Рафаэл? — перебила его Жулиана. — Чует мое сердце, у тебя не хватит смелости убить барона. После приезда в Арару ну ты много раз с ним сталкивался, но так и ни на что не решился.
— Значит, ты считаешь меня трусом? — возмутился Рафаэл. — Да у меня просто изменились намерения. Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить. Убийство не входит больше в мои планы. Я хочу, чтобы состоялся судебный процесс над этим охотником за рабами, Лесным капитаном, и чтобы на этом процессе капитан сказал такое о бароне, после чего тот стал бы всеобщим посмешищем! Я хочу, чтобы были уязвлены спесь и гордыня барона. Я поставлю полковника Феррейру на колени!
Слова Рафаэла заставили Жулиану содрогнуться. Этот человек, которого она так любила до сих пор, в роли фанатичного мстителя вдруг показался ей не очень привлекательным. В довершение всего, уходя, Рафаэл дал девушке неожиданный совет — стать женою Марио. Рафаэлу, конечно же, совсем не хотелось, чтобы Жулиана стала женой Марио. Но он знал, что его дальнейшая жизнь будет связана с огромным риском, поэтому не стоит привязывать к себе девушку.
Визит Рафаэла оставил в душе Жулианы неприятный осадок, и при следующей встрече с Марио в типографии она сделала ему неожиданное признание:
— Марио, как же глупо я себя вела! Ты ведь мне очень нравишься! И я не возражаю, если ты меня сейчас поцелуешь...
Сеньорита и Родолфо после длительного пути наконец-то глубокой ночью достигли Араруны. Об этом никто не знал, кроме старого преданного Жусто, давшего приют молодым в заброшенном сарае. Жусто сообщил только доктору Фонтесу, что его сын с женой прибыл в Арару ну.
Лесной капитан сильно сдал за те недели, которые он провел в мрачной камере-одиночке. Он был сломлен и физически, и морально. Капитан роптал на свою горькую судьбу не переставая. Во время очередного разговора с Рафаэлом и комиссаром он в сердцах выпалил:
— Уж лучше бы меня убили на войне! Хотя бы погиб