Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

Рикардо почти не участвовал в подготовке его свадьбы с Анной. Его не интересовали ни список предполагаемых приглашенных, ни намечаемое убранство стола. Все его мысли, как и прежде, были заняты только баронессой, лишь о ней он все время мечтал. А будущая свадьба его как-то мало волновала. Узнав о приезде брата с женой в Араруну, он очень разнервничался, так как считал это ошибочным и опасным шагом.

О приезде в город Сеньориты и Родолфо постепенно стало известно Жусто, доктору Фонтесу и Анне Тейшейре, а также многим другим жителям Араруны. Старый Аугусто, увидев случайно на конюшне доктора Фонтеса лошадей Родолфо, сразу догадался, что молодые в доме. Вскоре Сеньориту и Родолфо навестил младший брат Родолфо со своей невестой. Приход гостей одновременно обрадовал молодых и обеспокоил — оказывается, уже многие знают, где обитают Сеньорита и Родолфо. Так недолго и барон узнает об их убежище. Рикардо ужасно беспокоился за брата и его жену. С Анны он взял клятву, что она никому ничего не расскажет.

Эвералдо очень впечатлил разговор с отцом Жозе, во время которого священник пытался объяснить ему, что значат слова «отсталый» и «ограниченный» человек. После этого разговора Эвералдо зауважал старого журналиста Аугусто. Он посмотрел совершенно новыми глазами на этого образованного, почтенного старого господина, внучка которого назвала его «отсталым» и «ограниченным». Эвералдо пришла в голову мысль зайти в типографию «Голоса Араруны» к Аугусто. Однако там он увидел не Аугусто, а своего сына и Жулиану.

Нет, никакой щекотливой ситуации там и в помине не было — каждый из молодых был занят своим делом. Но сам факт, что молодые люди были наедине, ошеломил Эвералдо. Он считал такое недопустимым с точки зрения морали. И как только Аугусто решился оставить молодых людей вдвоем? У Эвералдо опять изменилось мнение о старом журналисте, теперь уже не в лучшую сторону. Между отцом и сыном вспыхнула ссора.

— Вот это да! Разве допустимо, чтобы двое молодых людей были наедине? Я, так называемый ограниченный человек, в вас обоих совершенно разочарован. — Эвералдо начал подыскивать слова, чтобы убедительнее выразить свое возмущение.

— О чем вы говорите, отец? Что у вас за мысли? — возмутился Марио. — А что касается упомянутого вами слова, «ограниченный» человек означает простак, набитый дурак, идиот. Вы, я вижу, не очень хорошо поняли значение этого слова.

Араруну захлестнула волна движения за отмену рабства. Начались массовые побеги рабов. Крупные землевладельцы были страшно напуганы. Многих из них охватила паника. Но барон Феррейра по-прежнему сохранял спокойствие. Он имел четкую дальнейшую стратегию своих действий. Своими планами он поделился с донной Кандидой. Внешне его взгляды и намерения были вполне естественными: рабы получат землю и жилье и примут христианскую веру. На самом же деле барон преследовал лишь материальную выгоду для себя. Он хотел обеспечить свою фазенду рабочими руками на тот случай, если нынешний правитель уйдет в отставку и будет издан закон об отмене рабства. Если же к власти придут консервативные силы и рабство не будет отме-нено, то тоща можно будет отобрать у рабов предо-ставленные им блага и опять переселить в сензалы рабов. Донна Кандида молча выслушала барона. Она не разделяла его намерений, ибо считала их бесчестными и низменными, впрочем, эти качества всегда были свойственны барону.

Рафаэла не переставала волновать дальнейшая судьба Жулианы. Он пришел в типографию поговорить с ней, когда девушка осталась там одна. Рафаэл специально выбрал такой момент, когда там не было ни Аугусто, ни Марио. Правда, он вел себя довольно странно.

Вместо того чтобы обнять и поцеловать Жулиану, как сделал бы на его месте любой другой любящий человек, Рафаэл сдержанным тоном сказал:

— Знаешь, Жулиана, я хочу дать тебе один совет — забудь меня и выходи замуж за Марио!

От этих слов у девушки на глазах выступили слезы.

— Рафаэл! — простонала Жулиана. — Я люблю тебя! А ты любишь меня! Я же это знаю!

— Это не имеет значения, Жулиана. Я понял, что не создан для любви. Какое-то время я надеялся, что твое чувство ко мне поможет избавится от ненависти, которая так глубоко зародилась во мне с раннего детства. — Рафаэл замолчал и грустно покачал головой. — Что бы там ни случилось, знай, что я люблю тебя и буду любить всегда, — неожиданно произнес Рафаэл взволнованным и страстным голосом и поспешил покинуть типографию.

Донна Нина никак не могла понять, куда это в последнее время стал исчезать Рикардо. С недавних пор он стал реже бывать у них. Она забеспокоилась, уж не на свидания ли с баронессой он ходит? Чтобы успокоить мать и защитить честь своего жениха, Анне пришлось открыть донне Нине, что Родолфо Фонтес сейчас в Араруне — с ним-то и встречается Рикардо. В этот же вечер Рафаэл, Родолфо, Сеньорита и Рикардо решили освободить рабов барона — долгожданный час настал. Они заранее послали на фазенду Жусто и Бентиньо, чтобы те сообщили об этом рабам.

Жусто и Бентиньо заглянули к Виржинии и рассказали ей о том, что Сеньорита хочет ее забрать с собой. При всей своей любви к девушке, старая негритянка не хотела покидать фазенду — ведь она прожила здесь столько лет! А самое главное, она была очень преданна баронессе.

— Я не могу уйти и бросить донну Кандиду на произвол судьбы!

Рафаэл, Родолфо, Рикардо и Сеньорита приближались к фазенде. Рафаэл скакал впереди и просматривал дорогу. На некотором расстоянии за ним следовали дочь барона и Родолфо. Рикардо обеспечивал безопасность своих спутников, шествуя сзади. На всех четверых была одежда Черных Всадников, которая сливалась с темнотой этой теплой ночи.

— Иногда ты мне напоминаешь Рафаэла, — тихо сказал жене Родолфо. Его взгляд был устремлен вперед, где на фоне светлого еще неба четко вырисовывался темный силуэт Рафаэла.

— Да, мы с ним очень похожи. Мы жили долгое время вместе среди одних и тех же людей, видели жизнь на фазенде, сочувствовали рабам, терпевшим нужду и беды. У нас очень много общего.

Донну Кандиду охватили мрачные предчувствия. Тревога не покидала ее. Ей казалось, что вот-вот случится что-то ужасное.