Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес
— Что тебе здесь нужно? Я жена Жозе Коутиньо! Он вот-вот вернется, — соврала она.
— Ты стала еще красивее, Аделайде. — Жустиньо рассматривал ее с большим удовольствием. — Тем лучше, ты добровольно уйдешь со мной. Если мы дождемся здесь твоего мужа, он нас убьет. Со мной ты будешь намного счастливее, чем с Жозе Коутиньо, даже если тебе и кажется сейчас, что ты его любишь. Ты уйдешь со мной сейчас же!
У Аделайде не было никакого выбора, ибо она понимала всю серьезность задуманного Жустиньо.
Молодой Эдуардо был приятен Мануэлу Тейшейре, с которым он познакомился благодаря Жозе Коутиньо, не только как компаньон. Нет, в этом молодом человеке было какое-то внутреннее личное обаяние. Поэтому Тейшейра мысленно с удовольствием представил себе доктора Эдуардо мужем своей дочери Анны. Приличный деловой человек, а не какой-то там мечтатель, фантазер и бездельник, как Рикардо Фонтес, которому, к сожалению, уже была обещана его дочь в жены! Так что совсем не случайно Мануэл пригласил Эдуардо к себе в дом на ужин.
Донна Нина быстро разгадала мысли мужа и попросила Анну тоже поужинать вместе с ними. Доктор Эдуардо — компаньон ее отца, поэтому было бы прекрасно, если бы у него сложилось о семье хорошее впечатление.
Предположения Мануэла Тейшейры оправдались. Красота Анны произвела на гостя сильное впечатление. Ужин проходил довольно мило, разговор за столом сразу же пошел легко и непринужденно. Донна Нина была в восторге от занятия доктора Эдуардо.
— Если ты решишь расторгнуть помолвку с Рикардо, это будет очень правильный шаг, — такой совет в этот вечер дала донна Нина своей дочери. Анна была шокирована: ведь она любит Рикардо. Хотя, конечно, на нее тоже произвел впечатление доктор Эдуардо. Однако всякие сомнения ушли прочь, когда она подумала о своем любимом.
Барон все еще не верил до конца в то, что его дочь и Родолфо поженились. Возможно, что Сеньорита ввела его в заблуждение. Да и едва ли отец Жозе с его слабым здоровьем мог поехать в такое отдаленное место, как Куиломбо. Тем не менее полковник Феррейра остро чувствовал, что его честь задета. Он не мог примириться с поступком дочери и ни разу после ее признания не навестил ее.
Беседа с Эвералдо и Коутиньо еще больше распалила барона. От них он узнал, что идут разговоры о слишком бурно и шумно отмеченной свадьбе в Куиломбо. Феррейра стал категорически отвергать, что к этому может быть как-то причастна его семья, — ведь его дочь никогда не выйдет замуж без его согласия. А на этот брак он никогда не дал бы ей благословения. Эвералдо и Коутиньо успокоились. Слова барона все поставили на свои места. Сеньорита почти полностью оправилась после ранения. Уже несколько дней у нее не было жара. Но у донны Кандиды были веские причины для беспокойства: дочь отказывалась принимать пищу. Кроме чая и молока, Сеньорита ничего не могла проглотить, и одна лишь мысль о еде, которую так вкусно всегда готовила Виржиния, вызывала у нее тошноту.
Жозе Коутиньо в панике бегал по всему городу. Вернувшись домой, он не застал там своей жены. Жозе обскакал всю фазенду барона, полагая, что после ссоры с ним жена направилась туда. Но все напрасно. Аделайде исчезла. Вернувшись домой, он начал лихорадочно размышлять о том, куда могла уйти Аделайде. Тогда Жозе подумал о своем отце, который мог похитить Аделайде, так как всегда был ярым противником их брака. Жозе поскакал на фазенду старого Коутиньо.
Барон возликовал, узнав, что беглые рабы Фулженсио и Себастьян пойманы в Араруне людьми комиссара и находятся сейчас в тюрьме в ожидании приговора. Но известие о бегстве Лесного капитана его встревожило. Еще и Бруно подлил масла в огонь, заметив, что охотник за рабами считает барона своим злейшим врагом и сделает все, чтобы ему отомстить. Барон дрожал от страха перед возможной встречей с капитаном, поскольку он использовал его в качестве своего послушного орудия, а потом не поддержал, когда тот попал в тюрьму. Тогда у барона возник план покончить с этим опаснейшим для себя противником.
Жозе Коутиньо не переставая занимался розысками своей жены. Вместе со священником он отправился к комиссару в надежде получить о ней какие-либо сведения. Его мучили ужасные предчувствия. Однако комиссар ничем не мог помочь ему.
— И все же, комиссар, сделайте что-нибудь, чтобы разыскать Аделайде. Ее муж уже более двенадцати часов не видел ее, — потребовал священник, обращаясь к стражу закона.
— А где мне прикажете искать ее, отец Жозе? — возразил комиссар. — Араруна огромна!
Жозе Коутиньо был в отчаянии. Он не решался прямо сказать, что подозревает в похищении своей жены отца.
— Спросите моего отца, он может быть причастен к похищению!
Антеро подозвал одного из своих подручных и приказал привести к нему Коутиньо. И в этот же день комиссар допросил старого землевладельца.
Сеньорита все еще была в постели. Старая Виржиния старалась готовить вкуснее, чем прежде. Она пробовала кормить больную и блюдами из риса, и всевозможными сладостями, и бульонами. Но Сеньорита отказывалась ото всего.
— Это. никак не связано с ранением, — сказал доктор Аморим после очередного обследования своей пациентки. — Раны уже зажили, просто Сеньорита ждет ребенка.
Барон поехал в город, чтобы вернуть Фулженсио и Себастьяна на фазенду. Но на этот раз он не взял с собой Бруно. Фулженсио и Себастьян должны вернуться в имение не как пойманные рабы, а как свободные люди. Поэтому никакие цепи и кнут не были здесь нужны. Рабы были удивлены. До них вначале не дошел истинный смысл происходящего.
— Вас никто не собирается наказывать! Времена из-менились. Это касается и моей фазенды. Я тоже переменился после того, что случилось с моей дочерью, а сейчас она выздоравливает!
Полковник Феррейра улыбнулся и пригласил обоих сесть в свою коляску. Фулженсио и Себастьян ожидали, что их поволокут в цепях по запыленной дороге, а Бруно будет подгонять их плетью. Между тем их повезли, как господ, в коляске. Оба были чрезвычайно озадачены.
Погода была хорошая, жары не было, дул свежий ветерок. Поездка в коляске барона была приятна для Фулженсио и Себастьяна. Они чувствовали себя после столь неожиданного освобождения радостно и беззаботно.
— А скажи-ка, Фулженсио, — вдруг спросил барон, — ты случайно не в курсе, где сейчас