Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

— Нет, сеньор барон. Понятия не имею. Мне ничего не известно о моих братьях, — уверял барона Фулженсио. Себастьян тоже покачал головой.

— Ах, так... — разочарованно произнес барон.

Рабы поняли, что еще не раз услышат вопросы о местонахождении своих собратьев. Все замолчали. Уже подъезжали к фазенде, как вдруг грянул выстрел. Фулженсио и Себастьян сначала не поняли, что произошло, потому что выстрел раздался вдалеке и они не заметили ничего подозрительного. Но когда Фулженсио обернулся к барону, то его охватил ужас. Приподнявшись, барон смотрел каким-то безумным взглядом вдаль и держался левой рукой за сердце. Лицо его было искажено болью, и он напоминал застывшую статую... Затем барон навзничь упал в коляску между Фулженсио и Себастьяном. Он был ранен. Оба раба были в растерянности.

— Кто же это стрелял? Кто это? — не переставая восклицал Себастьян. А Фулженсио пытался приподнять барона.

— Он мертв, Фулженсио? Или он еще дышит?

Фулженсио остановил лошадей и прощупал пульс барона.

— Ну, что будем теперь делать? — со страхом в голосе промолвил Себастьян. — Будем ждать, пока он умрет?

Рабы подумывали, не оставить ли здесь умирающего барона и сбежать. Ведь если они появятся с тяжелораненым на фазенде, то случившееся как пить дать припишут им. Но в конце концов они решили не бросать барона на произвол судьбы.

— Он же отец Сеньориты, Фулженсио.

Фулженсио осторожно сел рядом с бароном, и они поехали на фазенду. Как прекрасно они чувствовали себя в начале пути и как страшно им было сейчас! Да, барон был прав: времена действительно изменились. Разве могли в прошлом двое беглых рабов исходя из соображений гуманизма везти своего хозяина на его фазенду, вместо того чтобы оставить его умирать, а самим спасаться бегством. Хотя и сейчас это делалось не без риска для себя. Увидев коляску барона и Себастьяна с поводьями в руках, жители фазенды почуяли недоброе. Семья барона застыла в испуге, когда увидели полковника Феррейру. Удачно сложилось лишь то, что в поместье находился доктор Аморим, приехавший осмотреть Сеньориту. Он тут же начал хлопотать вокруг находившегося без сознания барона.

— Его состояние крайне тяжелое. Можно ожидать всего, — ответил доктор на вопрос донны Кандиды о состоянии ее мужа. Баронесса послала за священником. Когда уже всем на фазенде стало известно, что случилось с бароном, его дочь еще ничего не знала. Донна Кандида и Виржиния не осмеливались сказать ей об отце. Вскоре прибыл отец Жозе. Он был ошеломлен случившимся. Не теряя времени, он совершил над умирающим церковный обряд.

В гостях у доктора Фонтеса находился доктор Эдуардо. Он был приглашен на обед. За столом разговор коснулся полковника Феррейры, и Эдуардо рассказал присутствующим о том, что барона хотят сделать губернатором провинции, о чем в городе еще не знали. Рикардо обычно обедал в родительском доме. Однако в этот день он отсутствовал. Позже свое отсутствие Рикардо объяснил тем, что ему необходимо было выплатить вознаграждение батракам, с которыми он и пообедал. Вся семья доктора Фонтеса была крайне удивлена словами Рикардо, сказанными брату:

— Знаешь, Родолфо, будь она моей женой, я бы ее немедленно забрал. Иди, брат, тебе путь открыт. Я же дождусь смерти барона, а ты сообщи мне, когда это случится, тогда я заберу баронессу.

Очень быстро всем стало известно о покушении на барона. Реакция на это была у всех разная. По-разному судили и о стрелявшем. Одни считали, что этот человек — настоящий герой и борец за свободу. Другие же называли стрелявшего преступником. Надсмотрщик Бруно предполагал, что это дело рук Лесного капитана. Комиссар, который, впрочем, не проявлял особого интереса к случившемуся, полагал, что стрелявшим вполне мог быть доктор Фонтес, у которого были веские причины рассчитаться с бароном, посягнувшим на его честь. Барон вызывал Фонтеса на дуэль, а он не принял этого вызова. С таким же успехом в барона мог стрелять и сын доктора Фонтеса, Рикардо, чтобы завоевать любовь баронессы.

Можно было подозревать всех тех, кто ненавидел барона, например, старого Жустиньо, и особенно Рафаэла. Жулиана так прямо и сказала Марио, что она считает, что стрелял Рафаэл. Он с детства мечтал отомстить барону и наконец воплотил свою мечту в жизнь.

Под подозрением были и спасители барона — Фулженсио и Себастьян. Возможно, что все их рассказы об оказании помощи барону были обманом. Покушение на барона породило сомнения в душе Анны Тейшейры. Она полагала, что может потерять своего жениха Рикардо, поскольку баронесса теперь, возможно, станет вдовой.

Жители Араруны пребывали в печали и тревоге. Многие приезжали на фазенду, чтобы высказать свое сочувствие. Доктор Аморим, взявшийся за лечение раненого, удивлялся его живучести. Однако несмотря на крепкий организм барона, при столь тяжелом ранении в легкое на благоприятный исход почти не было надежды.

Донна Кандида наконец решила, что дочери следует сообщить о несчастье с отцом. Опасаясь реакции Сеньориты на это печальное известие, донна Кандида вместе с доктором Аморимом рассказали ей о состоянии барона в значительно более мягких тонах. Сеньорита, выслушав их, тотчас захотела пойти к отцу. Однако мать и врач попросили ее не делать этого. Тяжелое семейное положение заставило донну Кандиду отказать всем в посещении. Она даже не захотела пропустить к барону доктора Фонтеса.

— Он пока без сознания, доктор Фонтес...

Однако Родолфо она сразу же приняла и проводила в комнату его жены.

После ухода всех посетителей в господском доме остались только Родолфо, священник и комиссар Антеро. Блюститель закона надеялся, что, если барон придет в сознание хотя бы на короткое время, он сможет описать внешность стрелявшего в него. Комиссар Антеро по-прежнему больше всех подозревал охотника за рабами, Лесного капитана.

В это время Рафаэл, находившийся в Араруне, клятвенно уверял своих собеседников, что он не стрелял в барона. Жулиане, которая высказала ему свои подозрения прямо в лицо, он поклялся, что это не так. При этом, опровергая ее подозрения, Рафаэл даже сказал, что не желает сейчас смерти барона, а, наоборот хочет, чтобы тот выжил. Это желание он объяснил так:

— Барон не должен умереть, не узнав, что он продал своего сына работорговцу.

Донна Кандида тихонько провела Родолфо в комнату дочери.

— Родолфо! Родолфо! — с радостью и восторгом закричала Сеньорита и обняла