Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес

Отец и сын Коутиньо растерянно переглянулись. Но этим предложение барона не исчерпывалось.

— Кроме того, я готов заплатить вам любую сумму, если вы аннулируете свой брак с Аделаиде и женитесь на моей дочери. Она, конечно же, не юная девушка, но от вас никто и не требует осуществления супружеских обязанностей.

После таких слов Жозе Коутиньо и его отец окончательно лишились дара речи.

— Мне нужен внук! И он должен родиться в нормальной обстановке, а не в семье, которая выступает за освобохдение рабов, — продолжил между тем барон. — Потом вы сможете развестись с моей дочерью и продолжать свою жизнь уже богатым человеком. Ну так как, Жозе, вы принимаете мое предложение?

По разным причинам отец и сын Коутиньо не могли вымолвить ни слова. Отец увидел за предложением барона возможность для своего сына сделать карьеру. Что касается Жозе, то он был глубоко возмущен и готов немедленно отклонить абсурдное предложение барона.

Вернувшись в город, Жозе Коутиньо немедленно направился к Родолфо и рассказал ему о столь чудовищных замыслах барона.

— Представляете, Родолфо, ваш тесть сделал мне такое предложение. Барон хочет объявить ваш брак недействительным! И я представляю, что он задумал, — он, очевидно, заставит отца Жозе заявить, что его насильно принудили совершить брачную церемонию в Куиломбо!

Немного посожалев о провале своего плана, барон, недолго думая, изобрел новую хитрость. Коутиньо должен передать отцу Жозе ультиматум барона: либо священник объявит бракосочетание в Куиломбо недействительным, либо барон сделает все, чтобы он потерял свой приход. Старый священник, ни минуты не колеблясь, ответил:

— Передайте барону следующее, сеньор Коутиньо. На брачной церемонии свидетелями были сам Господь и несколько негров. В глазах Господа эти бывшие рабы такие же свидетели венчания, какими были бы белые господа. Если я не прав, то я за свои ошибки буду наказан высшими силами, а барон будет наказан ими за свои деяния!

Священник решительно отклонил предложение барона поехать в Куиломбо и отказаться от своих действий, касающихся заключения брака Сеньориты и Родолфо.

Аугусто был крайне возмущен угрозой барона в адpec отца Жозе. Он решил немедленно написать об этом гневную статью в «Голос Араруны». Но поразмыслив, он решил, что гораздо лучше будет вначале съездить вместе со священником на фазенду барона и обо всем еще раз поговорить.

Завидев прибывших, донна Кандида отозвала отца Жозе в сторонку. Ей необходимо было поговорить со священником наедине. Она доверительно поведала ему, что ее чрезвычайно беспокоит душевное здоровье супруга

— Прямо не знаю, что мне делать дальше. Он все время плетет против кого-то какие-то интриги. Я живу в постоянном страже.

Она попросила священника также исповедовать ее.

— Отец Жозе, я хочу открыть вам свою душу, попросить вас отпустить мне мои грехи. — Донна Кандида упала на колени и призналась священнику, что ее волнует Рикардо и она греховна в душе.

— Сеньора баронесса, это же невозможно! Он же очень молод и годится вам в сыновья. Выбросите все эти мысли из головы!

Затем между бароном, отцом Жозе и Аугусто состоялся долгожданный разговор. Журналист выступил в защиту отца Жозе, однако слова барона прозвучали лаконично и решительно:

— Я буду иметь дело со священником только в том случае, если он объявит бракосочетание в Куиломбо недействительным.

Замыслы полковника Феррейры не встретили никакой поддержки в его доме. Донна Кандида заявила, что в случае конфликта барона с церковью она будет на стороне отца Жозе.

— Я скажу, что сама просила его обвенчать нашу дочь и Родолфо. И после этого я навсегда покину Араруну. — В ее голосе звучало возмущение поведением своего мужа, а кроме того, решимость выполнить сказанное. — Пока я живу в этом доме, вы не отправите ни одного письма без моего согласия в органы власти.

Барон проигнорировал слова жены.

— Вы слышали, что я сказал, отец Жозе! Как и раньше, мое слово — закон!

Прощаясь с гостями, донна Кандида извинилась за поведение своего супруга.

— Иногда мне кажется, что он не ведает, что творит...

Священник и журналист уже вышли из дома, когда их окликнула донна Кандида.

— Отец Жозе, передайте, пожалуйста, моей дочери, что я ее завтра навещу!

После ухода гостей донна Кандида неоднократно задавала себе вопрос, слышал ли барон ее слова, сказанные Аугусто и священнику на прощание. Барон действительно услышал, что его жена была намерена на следующий день навестить дочь. Озверев от злости, Феррейра запретил баронессе выходить из дому, подавать жене коляску.

— Если ты меня ослушаешься и захочешь навестить дочь, то пойдешь к ней пешком!

Во время вечернего разговора с супругом донна Кандида еще раз повторила:

— Пока я живу в этом доме, вы не отошлете ни одного письма с обвинением отца Жозе!

В ответ барон лишь выругался и пригрозил донне Кандиде вышвырнуть ее из дома.

Марио по-прежнему был глубоко предан и газете «Голос Араруны», и внучке Аугусто Жулиане. Последнее признание Жулианы в ее неугасимой любви к Рафаэлу заставило Марио более остро реагировать на происходящее вокруг. И однажды, застав Рафаэла в типографии разговаривающим с Жулианой, Марио не смог удержаться и вступил с ним в горячую беседу:

— А что вы забыли в Араруне? Вы же достигли своей цели, Рафаэл, отомстив своему отцу! Что же вы еще хотите?

— Да что вы, Марио! — воскликнул Рафаэл. — Неужели вы думаете, что я мог стрелять в барона? Я не стрелял!

— Зачем вы мне врете? — Марио строго посмотрел на Рафаэла. — Вы стыдитесь своего выстрела, — горячо продолжал говорить Марио, — потому что барон остался в живых?

— Это был не я, Марио, клянусь вам! — продолжал возражать Рафаэл.

— Ты уже однажды поверила его клятвам, Жулиана, — обратился Марио к внучке Аугусто.

Жулиана испуганно взглянула на Рафаэла.

— Рафаэл, скажи, что это был не ты!

— Ты сама это прекрасно знаешь, Жулиана!

Причиной столь бурной эмоциональной вспышки Марио было, конечно же, не покушение на барона. Марио набросился на Рафаэла, потому что ему не нравилось, что Рафаэл разговаривает с Жулианой. Кроме того, Марио не совсем понимал и Жулиану. Девушка не отказывалась стать женою Марио, но при этом она все время повторяла, что любит не его, а Рафаэла.

Марио запутался во всех этих