Сеньорита - Мария Пашеку Фернандес
Глава 13
Бывший крупный землевладелец Мартиньо, потерявший в результате бегства своих рабов и весь свой урожай, и даже фазенду, вернулся назад из столицы. Он решил заняться земледелием и тем самым нажить новое состояние. Потерю собственной фазенды он уже пережил и больше не горевал по этому поводу. Более того, на него сильно повлияли либеральные взгляды, весьма распространенные среди жителей столицы. Его политическая точка зрения совершенно изменилась: он стал сторонником движения за отмену рабства и ярым республиканцем.
Сеньорита чувствовала себя защищенной в семье доктора Фонтеса. После ухода из дома она постоянно боялась, что барон что-нибудь предпримет, чтобы вернуть ее назад. Девушка хорошо знала своего отца и понимала, что он готов на все ради осуществления своей цели. Ведь он уже предпринимал попытки убрать Родолфо со своего пути. И как знать, может быть, он уже продумал план ее похищения. Донна Инес все время успокаивала Сеньориту, уверяя, что ни доктор Фонтес, ни Родолфо не допустят ее похищения. Девушку очень успокаивали эти слова. Вместе с тем она постоянно чувствовала себя виноватой перед семьей своего мужа — ведь ее отец столь бесцеремонно вмешивался в дела доктора Фонтеса. Из-за интриг барона семья терпела большие материальные нужды — теперь у доктора Фонтеса совсем не было клиентов. Иногда в порыве отчаяния адвокату приходила в голову мысль продать все свое имущество и уехать из Араруны.
Сеньориту крайне огорчила еще одна новость — оказывается, Рикардо влюбился в ее мать. И не дай Бог, если об этом догадается барон — тогда для семьи доктора Фонтеса настанут еще более тяжелые времена.
Аделайде мечтала вернуться к своему мужу Жозе, но у нее не хватало мужества сделать первый шаг. Она не переставала в душе обвинять во всех своих нынешних бедах Жустиньо, так как именно из-за этого нелепого похищения разрушилась ее семейная жизнь. Жозе тоже очень переживал — ему так недоставало Аделайде. И он не переставал надеяться на их примирение. Он считал, что, помирившись, можно будет забыть прошлое и начать жизнь сначала.
— Я так страдаю по нему, — посетовала Аделайде Анне. — Я очень хочу к нему вернуться.
— Так вернись. Он же обещал все забыть и простить... Он же тоскует по тебе, Аделайде! Не медли, иди к нему!
Аделайде и сама понимала, что Жозе ее любит. Она, наконец, решилась — собрала вещи и пришла к нему. Радость Жозе была непередаваема.
Предчувствия Сеньориты оправдались. Барон узнал о случае, который произошел с его женой и Рикардо Фонтесом. Лошадь, несколько напуганная Рикардо, вернулась на фазенду — инстинкт есть инстинкт. И за ужином полковник Феррейра с удовлетворением заметил:
— Лошадь, о которой ты мне сказала, что ее застрелили... вернулась! — Барон посмотрел на жену холодным взглядом. — Да, эта лошадь вернулась на фазенду... Ты говорила, что ее пристрелили. А кто ее пристрелил? Как ты все это объяснишь?
— Не знаю... Я совершенно не знаю этого человека... — несколько неуверенно промолвила донна Кандида. — Я только слышала выстрел и совсем не представляю, кто мог стрелять в бедное животное.
— Как у тебя все просто, — промолвил барон, — но я выяснил, что это был Рикардо Фонтес!
Задыхаясь от ревности, полковник Феррейра запер свою жену вечером в ее комнате. В припадке злобы он стоял возле двери и угрожал ей кулаками. Донна Кандида кричала, однако никто из рабов не пришел ей на помощь, поскольку все боялись гнева барона. Даже в тяжелейшем болезненном состоянии он наводил на всех ужас и страх. На следующий день донна Кандида оставалась запертой в своей комнате. Барон послал Бруно за Рикардо Фонтесом.
— Возможно, что молодой человек сейчас и не в городе. Однако разыщи его во что бы то ни стало.
И Бруно немедленно отправился на поиски Рикардо.
Барон полностью доверял Бруно — он многие годы служил ему верой и правдой. Но сейчас, вероятно, не следовало ему столь безгранично доверять. В течение двадцати лет службы Бруно научился быть беспощадным к любому. Кроме того, у него были свои планы на будущее, в которых немаловажную роль играло золото полковника Феррейры. От Бруно не укрылось, что Виржиния знает о богатствах барона. Это ему не слишком пришлось по душе. Поэтому он попросил Фулженсио помогать ей на кухне и не спускать с нее глаз, пообещав при этом рабу большое вознаграждение.
Донна Кандида оставалась пленницей барона. Уже не-сколько дней он не выпускал ее из комнаты. К ней заходила лишь Виржиния. Барон предъявил ей ультиматум: если она покинет фазенду, то больше никогда не сможет сюда вернуться.
Не зная о событиях на фазенде барона, Сеньорита и Родолфо обсуждали возможность примирения своих родителей. Они понимали, что их семьи питают непримиримую вражду друг к другу.
— Конечно же, в сложившейся ситуации виноват не только мой отец, — горестно повторяла Сеньорита. — Мы все в значительной степени виноваты в этом.
Тем временем доктор Фонтес и Мартиньо неожиданно столкнулись на улице. Они подробно обсудили состояние дел Мартиньо, так как после восстания рабов Рикардо занял фазенду Мартиньо. Они договорились, что ровно половина земли будет принадлежать Рикардо. Он будет выращивать там кофе, а также займется разведением лошадей. В конце беседы Мартиньо не удержался и язвительно спросил доктора Фонтеса:
— А не считаете ли вы, доктор Фонтес, что ваш сын не в своем уме?
Рикардо был в полном порядке, а вот опасность ему угрожала смертельная, Бруно выследил его и под дулом пистолета заставил следовать на фазенду барона. Далее все было, как в кошмарном сне. Полковник Феррейра обвинил Рикардо в случившемся с баронессой и с лошадью.
— А в чем, собственно, вы меня обвиняете? — пытался протестовать Рикардо. — У лошади была очень глубокая рана. Возможно, ее укусила змея, и она этого испугалась.
— Ах, так! Ее укусила змея, и поэтому вы застрелили лошадь?
— Да нет же! Я не стрелял в лошадь! Я стрелял в змею!.. Да! — повторил