Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

— Это похоже на зверобой. Противовоспалительное, антимикробное, антидепрессивное, кровоостанавливающее, противовирусное средство. Если смешать с маслом, хорошая мазь получится. Будем сушить, потом продавать.

— А это? — спрашивал Руди, показывая на невзрачный кустик.

— На мелиссу похоже. Успокаивает, снимает спазмы. Тоже берем.

Травы сушили, связывали в пучки, укладывали в тканевые мешочки. Часть оставляли при себе, часть — в те же схроны.

— Торговать будем, — планировала я. — Если не можем светиться как лекари, будем травниками. Меньше денег, но и меньше риска. А схроны — это подушка безопасности. Если в городе что-то пойдет не так, у нас будет запас, чтобы уйти и не сдохнуть с голоду.

— Про подушку не понял, — признался Руди. — Но остальное верно.

* * *

В итоге мы сделали пять схронов с мясом и травами вдоль реки, четыре мешка сушёных трав при себе и составили примерный план действий. Но оставалась одна проблема, и Руди заговорил о ней первым.

— Эльза, — позвал он как-то вечером. — Меня в этих краях знают. Я здесь десять лет ошивался, в каждом трактире меня помнят. Если я появлюсь в своем обличье, узнают сразу.

— Так измени обличье, — пожала я плечами.

— Легко сказать, — усмехнулся он. — Бороду сбрить — это понятно. Волосы коротко постричь. Но лицо... лицо не спрячешь.

— Можно попробовать, — задумалась я. — В моём мире есть такая штука — грим. Если немного изменить форму бровей, добавить морщины или, наоборот, разгладить... Люди смотрят на лицо в целом, а не на детали. Если детали поменять, могут не узнать.

— Грим? — не понял он.

— Типа... краски для лица. Сажа, жир, глина. Потренируемся.

— Ладно, — кивнул он. — Это потом. А еще имя надо менять.

— Имя?

— Ну да. Рудольф Фальк — это имя, которое знают. Если я буду представляться так же, любой, кто услышит, сразу поймет. Надо что-то другое.

Я задумалась. Имя должно быть непохожим на старое и при этом неудобным. И желательно такое, чтобы местные не сразу запоминали, меньше вопросов будет.

— Фтис, — попыталась я создать что-то максимально непонятное и труднопроизносимое.

— Что? — не понял Руди.

— Фтис Имвич, — повторила я. — Звучит чужеродно, непривычно. Если спросят, скажешь, что из дальних земель, с севера. Торговец, травник, бывший охотник. Мало ли.

Руди попробовал:

— Фтис... Фтис Им-вич. Странно.

— Странно — значит хорошо, — кивнула я. — К странным меньше лезут. И запомнить труднее, и переспрашивать неудобно. Фтис Имвич. И никаких Руди.

Он помолчал, примеряясь к новому имени.

— А ты? — спросил он. — Ты как будешь?

— Эльза, — я пожала плечами. — Меня никто не знает. Эльза и Эльза. Можешь называть своей племянницей, ученицей, сиротой, которую подобрал. Главное, чтобы не лезли.

— Ученицей, — решил Руди, он же теперь Фтис. — Так правдоподобнее. Старый травник учит девочку ремеслу.

— Идет, — согласилась я.

Вторая жизнь — и такое же имя, да и призвание — лечить людей. Может, в этой жизни я наконец-то сдам экзамены на врача, точнее, на лекаря. В прошлой так и не получилось.

Мы сидели у костра, и река шумела где-то внизу. Скоро надо будет выходить, но пока можно просто сидеть и думать о том, что ждет впереди.

Новые имена, новые лица, новая жизнь. И схроны вдоль реки — на всякий случай.

Почему-то в этом мире природа, дикая и безумно опасная, меня завораживала и привлекала. А также привлекали развивающиеся магические способности. Я научилась использовать свою лекарскую силу, а также научилась пользоваться заимствованной у Руди магией воздуха. И краем сознания думала, что, возможно, тогда я смогу добавить себе в арсенал и другие магические силы. От этой мысли по телу бежали мурашки предвкушения интересной жизни.

Первым делом — мясо.

Фтис знал, куда идти. На окраине у мясных рядов крутились перекупщики, которые брали товар у охотников без лишних вопросов. Цены ниже рыночных, зато быстро и без документов.

— Сколько дашь? — Фтис выложил на прилавок вяленые полосы.

Мужик-перекупщик покрутил мясо, понюхал, помял.

— Качество хорошее, — признал он. — Вялено правильно. Даю вот столько.

Я глянула на монеты. Мало. Два месяца в лесу, охота, разделка, вяление, схроны…

И это всё?

— Добавь еще, — вмешалась я. — Мясо отборное, кабан, не какая-то дохлая коза. Ты такое на рынке втридорога продашь.

Перекупщик уставился на меня. Девочка-подросток, серая и незаметная, а лезет в разговор взрослых мужиков. Но я за сорок лет на работе научилась отстаивать свое и чужое тоже.

— Девка у тебя бойкая, — заметил он Фтису.

— Ученица, — буркнул тот. — Добавь, она права.

Мужик хмыкнул и добавил пару медяков. Я кивнула — уже лучше.

С деньгами в кармане мы отправились на рынок.

— Нам бы одежду приличную, — заметила я. — Ты должен выглядеть как травник, а не как бомж, который из леса вышел.

— Я и есть бомж, который из леса вышел, — усмехнулся Фтис.

— Вот именно. Поэтому и надо менять образ.

Нашли лавку с одеждой. Недорогую, но приличную. Фтису выбрали конопляную рубаху теплого, приглушенного бежевого оттенка. И такие же штаны. Не белые — белое быстро пачкается. И плащ чуть светлее.

— Сразу видно — человек серьезный, — одобрила я.

Себе взяла серое. Рубаха, штаны, жилет с карманами. И косынку, чтобы волосы убирать. Мои каштановые волосы были длинными и пышными, настоящее сокровище и еще один способ подзаработать, если что-то пойдет не так. Я могла отстричь волосы и продать. Но сама в прошлой жизни я всегда ходила с короткой стрижкой, поэтому в этой решила попробовать длинные волосы. Но их яркий насыщенный цвет привлекал внимание, поэтому я решила — лучше спрятать.

— Чтобы не привлекать внимания, — пояснила я. — Ты у нас звезда, а я тень.

Последним нашли ночлег. Самый дешевый постоялый двор на окраине, где сдают углы за медяки. Комнатка чуть больше чулана, две лежанки, таз для умывания. Зато дешево и без лишних вопросов.

— Здесь и остановимся, — решил Фтис. — Пока не заработаем на что-то получше.

Наутро, выспавшиеся и чистые, мы отправились в лавку, где торговали травами и лекарскими принадлежностями.

Лавка оказалась небольшой, но набитой под завязку. Сушеные травы пучками висели под потолком, склянки на полках, ступки, зелья, мази, весы, какие-то непонятные приборы. За прилавком стоял пожилой мужчина в очках — редкость в этом мире, как я поняла.

Фтис выложил на прилавок наши запасы: аккуратно связанные пучки, помеченные особыми узелками, упакованные в чистую ткань.

— Сушеные травы, — предложил он. — Сбор летний, качество хорошее.

Травник-торговец взял пучки, понюхал, рассмотрел.