Выбор Фатаны - София Бёрк

— Сегодня мы проиграли не войну, — сказал он. — Сегодня закончилась эпоха.

Красиво для Адриана. Возможно, он долго придумывал эту фразу. Даниэль тихо фыркнул рядом. Аннабет посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

Но уголок его рта дернулся. Вампиры начали уходить.

Не все вместе и не строем. Кто-то пошел следом за Адрианом. Кто-то задержался. Несколько человек вообще остались разговаривать между собой, будто впервые поняли, что больше не обязаны ждать разрешения, чтобы принять решение.

Никто не собирался отдавать территории или имущество. Вампиры не превратились за минуту в образец миролюбия. Они просто больше не хотели лезть в очередную войну ради чужой силы.

Аннабет вполне устраивал и такой результат. С ведьмами все оказалось громче. Первыми распались старые клятвы.

Аннабет не увидела магию, но почувствовала ее — короткую дрожь, прошедшую через зал. Несколько ведьм одновременно замерли. Беатрис опустила взгляд на свое запястье, где когда-то находился знак ковена. Рядом женщина постарше тихо выругалась.

— Исчезло.

— Что?

— Я его больше не чувствую.

Алиша тоже поняла. И вот тут она действительно испугалась.

— Никто никуда не уходит.

Голос прозвучал резко, по-прежнему властно. Только раньше после этих слов все бы замолчали. Теперь никто даже не вздрогнул. Беатрис посмотрела на нее.

— А если уйдем?

Алиша открыла рот. И ничего не сказала. Это было почти жалко.

Аннабет помнила женщину, которая сидела перед ней в доме ковена, безупречно спокойная и уверенная, что все вокруг принадлежит ей по праву.

Вокруг Алиши все еще стояли десятки ведьм. И ни одну она уже не могла заставить остаться.

Разговор начался сразу. Кто-то требовал объяснить ритуалы. Кто-то хотел знать, сколько силы Алиша забрала у ковена. Несколько ведьм вообще не стали ничего выяснять — развернулись и пошли к выходу.

— Вы пожалеете! — крикнула Алиша им вслед.

Одна остановилась. Аннабет узнала ту самую молодую ведьму, которая в прошлый раз говорила о сестре.

— Может быть.

Она пожала плечами.

— Зато это будет моя ошибка.

И ушла.

Валери стояла рядом с Аннабет, сложив руки на груди.

— Довольна? — спросила Аннабет.

— Немного.

— Только немного?

— Я еще думаю, не подойти ли и не сказать ей что-нибудь особенно мерзкое.

— Не надо.

Валери вздохнула.

— Ты портишь мне весь праздник.

Но к Алише все-таки не пошла. Аннабет посмотрела на нее внимательнее.

— Ты ведь могла бы занять ее место.

Валери поморщилась так, будто ей предложили добровольно сунуть руку в кипяток.

— Нет.

— Даже думать не будешь?

— Уже подумала.

— Быстро.

— Поэтому и нет.

Аннабет улыбнулась. С магами оказалось сложнее. Они все еще стояли возле тела Аластора.

Кто-то опустился рядом с ним на колени, хотя было очевидно, что помогать поздно. Несколько магов спорили между собой почти шепотом. Другие смотрели на Аннабет.

Не с ненавистью — скорее растерянно. Она понимала, почему.

У ведьм хотя бы оставался ковен, пусть теперь и разваливающийся. Вампиры существовали задолго до Адриана и прекрасно переживут его ослабление.

А маги слишком многое связали с Аластором: корпорацию, орден, свои амбиции, даже представление о том, какое место они должны занимать в городе.

— Что будет с нами? — спросил кто-то.

Аннабет не сразу поняла, что вопрос адресован ей. Молодой мужчина стоял чуть впереди остальных. Она его не знала.

— Не знаю.

Он нахмурился. Наверное, ожидал другого.

— Но вы изменили Договор.

— Это не значит, что теперь я обязана руководить вами.

Среди магов прошел негромкий шум. Аннабет устало потерла лоб.

— Правда. Я понятия не имею, как устроен ваш орден. Разберитесь сами.

— После всего, что произошло?

— Особенно после всего, что произошло.

Она посмотрела на тело Аластора.

— Может, для начала стоит решить, хотите ли вы вообще продолжать то, что он начал.

Маги переглянулись. Кто-то отвернулся.

Один мужчина раздраженно сказал, что без Аластора их раздавят остальные фракции. Ему тут же ответили, что именно подобными разговорами их довели до этой ночи. Начался спор.

Аннабет не вмешивалась. Пусть спорят. Им давно пора.

Она отошла от стола и только теперь заметила кулон. Он лежал возле самого края. Янтарь больше не светился. Не отзывался на ее присутствие.

Когда Аннабет коснулась его, не почувствовала ничего. Ни тепла, ни золотых искр, ни той огромной чужой силы, которая все это время жила где-то рядом с ее собственной. Просто камень.

Кай тоже увидел. Аннабет хотела поднять кулон, но он неожиданно остановил ее.

— Оставь.

Она посмотрела на него. Он уже шел к столу. Что-то в его лице заставило Аннабет промолчать. Кай взял кулон очень осторожно — так, как никогда не обращался ни с одним предметом за все время, что она его знала.

Несколько секунд он просто держал янтарный ромб на ладони. Все остальные вокруг постепенно перестали существовать для него. Аннабет это почувствовала. Кай провел большим пальцем по гладкой поверхности камня. Когда-то именно с этого все и началось. С маленькой возможности оставить Фатану рядом. Потом возможности стало мало. Кай захотел вернуть ее.

Аннабет не знала, сколько лет понадобилось надежде, чтобы превратиться в одержимость. Наверное, в какой-то момент он и сам перестал замечать разницу. Слишком многие заплатили за нее. Кай закрыл пальцы вокруг кулона. Долго ничего не происходило. Аннабет не торопила его.

Впервые за все время ей казалось, что она видит перед собой не древнего демона, способного уничтожить половину зала, и не того самоуверенного придурка, который умудрялся выводить ее из себя одной улыбкой, а просто мужчину, который слишком долго ждал человека, не собирающегося возвращаться.

Кай разжал ладонь. Янтарь почернел. Тонкая трещина прошла через камень. Потом еще одна. Через несколько секунд кулон рассыпался прямо у него в руке в мелкую